Один за другим поднимаются из земли осколки мира «несбывшейся Руси». Богатые клады и скромные связки оберегов завораживают не только ученых археологов и искусствоведов. Редкая девушка устоит перед ожерельем из Гнездова. Вряд ли молодой человек не оглянется, увидев на тоненьком запястье рязанский «русальный браслет». По мнению Николы Ворона, ювелира воссоздающего драгоценную «кузнь» прошлого, это не просто красивые, это еще и свои вещи. Свои и только, как отпечатки пальцев, как рисунок сетчатки глаз, как генотип. Мы знаем, не умом, а сердцем, что крест – это солнце, росток-крин – жизнь, а решетка – земля, наша земля.

-Амулет с «крылатым псом» стал твоим возвращением в ювелирное дело. Расскажи, как ты не стал «золотых и серебряных дел мастером», и как ремесло вернулось в твои руки?
-Был в моей общеобразовательной художественно-промышленной школе №35 такой предмет «Декоративно-прикладное искусство». Можно было выбрать керамику, еще что-то, но я сразу решил освоить «ювелирку», тянуло меня всегда к металлу. Низкий поклон преподавателю, учил крепко. Да и процесс сразу «зацепил». Как пробивали вентиляционную шахту из полуподвального помещения мастерской, помню до сих пор. До сих пор слышу голос, пытающийся втолковать бестолковым ученикам, как отжигать проволоку, как крутить скань, как правильно располагать филигранное кружево и что ювелирные «валки» это совсем не «тамбовские волки». В группе не было «слабых» и «отстающих». Первой моей работой была дутая привеска, на подобие колта. Сделал и почувствовал «вкус». Потом был ковш – дипломная работа. Осилил. И понял, что могу.

Вернулся я к любимому делу, сделав впечатляющий крюк в 12 лет. Уж и не знаю, что это было – стечение случайных обстоятельств или какая-то подсознательная «ведущая по жизни» сила. События и люди, поступки и шаги сложились в четкую логическую цепь. И вот я уже вовсю ковыряю ювелирный воск, «на пробу» вырезая раннесредневековый амулет с крылатым псом. Проба удалась! Эх, как же я ждал этой первой отливки. А когда дождался, понял, что нет ничего невозможного. Почему «крылатый пес» при всем многообразии славянских и не только привесок, медальонов и прочей пластики? Ну, понравился он мне. Я вообще делал и продолжаю делать вещи только нравящиеся мне. Что же до семантики оберега… вероятнее всего это защитник посевов семаргл, славянский родственник иранского «сенмурва». Добро с кулаками. Когда дорасту до собственной мастерской и «именника», размещу его на своей личной печати.

-Ты реконструировал ожерелье из Гнездова и русальные браслеты из Старой Рязани. Эти и многие другие истинные шедевры русского ювелирного искусства были созданы мастерами домонгольской эпохи. Какие традиции и техники, помимо собственно русских, были сплавлены ими в то, что досталось нам в наследство в виде ныне музейных и коллекционных артефактов?
-Если говорить о гнездовских лунницах из клада 1868 года (а я реконструировал именно их), то оригиналы исполнены в сканно-зерневой технике, что характерно для вещей такого класса в 10-11 веках. «Внезапное» ее появление на Руси обычно приписывают «пришлым» мастерам. Мне же лично думается, что «пришлые» мастера, были вынуждены бежать из разоренного славянского Полабья и Поморья.
Заимствованной техникой я бы, пожалуй, назвал лишь перегородчатую эмаль. Все известные мне золотые предметы уборов княжеско-боярского круга, созданные в 10-12 веках, украшены эмалью. Как правило, в технике эмали исполнены изображения святых на бармах, колтах и корунах. Небольшую конкуренцию православной символике составляют изображения птиц и «криновидные» орнаменты. Эмалью украшены некоторые типы крестов-энколпионов (мощевиков). Эти комплексы украшений, на мой взгляд, имеют определенное сходство с церемониальными уборами византийских басилевсов. Оттуда эта техника и перекочевала на Русь.
Исконно русскими во всем – от символики до технологии исполнения - были уборы праздничные или обрядовые, выполненные из серебра. На них пышным цветом расцветает чернение и золочение. Сочетание полированного серебра изображений с черненым в синеву фоном и золочеными рамками меня просто завораживает. Когда первый раз увидел фотографию парных «русальных» браслетов из Старой Рязани, понял, что ЭТО я просто обязан сделать. А учитывая то, что именно они были «детской мечтой» моей жены, вопрос о том, реконструировать или нет, не стоял. Сделал я их. Потратил кучу нервов (золотили мне их почти полгода), времени и денег (материал вышел не дешево), но сделал.

- Помимо эксклюзивной «кузни» княжеско-боярского круга, до нас дошли медные и билонные обереги – привески, перстни, браслеты и височные кольца. Обязательные для ношения, как пуговицы на рубахе, они были в первую очередь знаком, а уж потом украшением. Легко ли их прочесть?
-Чем богаче убор – тем выше стоял человек в средневековой «табели о рангах». Разобраться, кто есть кто, думаю, было очень легко. Встречаются также вещи индивидуальные – перстни и привески – печати, носящие имя владельца или его родовой знак. Как-то раз выудил из интернета фотографию золотого перстня, добытого неизвестными «бугровщиками» в окрестностях Чернигова. Увидел – «загорелся». Когда сделал – понял, что вещица с секретом. Если одеть перстень на палец и посмотреть на него против света, увидишь интересный символ. Показал специалисту по «золотой орде», тот долго ловил на полу челюсть. Потом взял себя в руки и обозвал «символ» ханской тамгой. Может случайное совпадение, а может и не совсем.

Вообще обереги составляли неотъемлемую часть повседневного и уж тем паче обрядового костюма. Их носили и в составе ожерелья, вешали на косы, привешивали к поясу. Иной раз поражаешься многообразию форм и видов домонгольской языческой пластики - монетообразные гладкие привески, косо- и пряморешетчатые круглые «новгородские» привески, криновидные, свастичные, крестовидные, биконьковые и арочные со всякими шумелками, ковшиками, гребешками, ключиками, звериными челюстями, пронизками- самоварчиками и прочей лепотой, всяческие игольники, накосники, биметаллические кресала, лунницы, турицы, перуновы секиры. Есть где разгуляться пытливому разуму. Жаль, что мало кто, кроме узких специалистов, да реконструкторов имеет представление обо всем этом чудесном наследии крепко позабытых предков. Но может быть, нашими стараниями…

-Среди твоих реконструкций есть ряд воинских наборных поясов - в том числе комплексы Гнездова, Шестовиц, Булгара и знаменитый «кошачий» пояс из погребения Олень-Колодезь. У многих народов пояс – в особенности воинский - обладал повышенной социальной значимостью. О чем свидетельствуют наборные «документы», предъявленные археологией Древней Руси?
-Пояс – один из древнейших и важнейших элементов костюма. На Руси ходить без пояса было просто неприлично. Наши предки полагали, что неопоясанными могли ходить лишь рабы, чужаки да нечистая сила. С глубокой древности помимо чисто утилитарного назначения (стягивание одежды, карман, портупея) он обладал сложным комплексом значений: отождествлялся с Кругом-Вселенной, выступал в роли оберега, обладал магической функцией, играл большую роль в «обрядах перехода»: инициациях, свадьбах, венчании на царство, погребальном обряде.
Пояс поясу рознь. Кому пряжечку бронзовую, а кому и серебряный набор. На Руси в 9-12 веках, наборной пояс был скорее принадлежностью воина, нежели ремесленника или земледельца. Подавляющую часть элементов «наборов» дали раскопки курганных «дружинных» захоронений в Гнездово, Шестовицах, Чернигове. Популярность наборных поясов угасает лишь с кострами на капищах русских богов. Исключение составляют разве что граничащие с Волго-Камьем территории, и прочие украины, где народная исконная традиция никак не хотела сдаться на жесткую милость «византийского благочестия». Долго «держался» и Новгород. Среди находок оттуда есть детали ременных гарнитур, датируемые 14 веком, , кстати, значительную их часть составляют фигурнопрорезные «клювоголовые» накладки, характерные также для «позднебулгарской школы».
Себе пояс выбирал долго. Хотелось «прописки» в родных местах. И тут мне попался журнал «Донская археология» с фотографиями находок из погребения Олень Колодезь. В верхнем течении Дона, на территории средневекового княжества Червленый яр, в захоронении безвестного кочевого аристократа нашли пояс. И какой пояс!!! Оригинальный набор выдавили матрицей, доработали чеканкой, а потом и позолотили отменные саяно-алтайские мастера. Потягаться с ними в «родной» технике у меня не было возможности, и я постарался воспроизвести их шедевр в литье. Народ прозвал мой пояс «алюминиевым», так как сложно вообразить, что он «весь из серебра».

-Смена ювелирных пристрастий в средневековье была модой или данью живой, меняющейся из поколения в поколение, традиций?
-Думаю и тем и другим, вернее мода как раз и была обусловлена сменой традиций. Это очень хорошо видно на примере эволюции ритуальной пластики. Вместе с христианством на Русь пришел целый пласт «ритуалки». Появляются кресты-тельники, энколпионы кресты и энколпионы квадрифолии, нательные и наперсные иконы. Христианские сюжеты размещались на парадных «золотых» уборах. Так и напрашивается мысль о том, что в церемониальном «золотом» ходили в храм, а на русалии одевали «серебряный». У простых горожан и селян все было, конечно, проще. Носили крест, а на праздники надевали лунницы-турицы. А то и вовсе совмещали все это на одном гайтане. Известны также «переходные» вещи - лунницы с крестами и изображениями Оранты. После монгольского нашествия языческие обереги на территории Руси пропадают, а христианские наоборот, развиваются очень активно. К 15 веку появляются нательные и наперсные кресты с многофигурными композициями. Очень красивые вещи, мастерски исполненные.

-Что еще хочешь реконструировать? И почему именно реконструировать, а не создать самому?
-Хочется многого. Мечтается осилить женский «серебряный» ювелирный убор 12-13 века с очельем из трехбусинных колец, колтами с обнизью на ряснах. К нему – бармы с чернением и золочением. Уже и источники подобрал, буду реконструировать один из старорязанских кладов. Не зря же браслеты оттуда делал! Теперь дело за малым: надо накопить необходимое количество материала и запастись временем.
Почему именно реконструировать? Наверное, потому что прежде чем создать что-то самому, надо поучиться у настоящих мастеров. Вот я и учусь у создателей бессмертных шедевров, хранящихся в Эрмитаже и ГИМе. Как правильно говорят, хочешь чему-то научиться – выбрось учебник, работай с первоисточником. Думаю, эта фраза актуальна и для стремящихся познать историю своего народа, своей земли, свою историю.

Екатерина Афонькова, E-Rostov