В минувшие выходные в Покровской часовне, поставленной «станичниками» на месте алтаря некогда взорванного собора, был крещен первый «станичный» казачонок, сын «станичного» атамана и, кто знает, сам - в недалеком будущем – не менее знаменитый, чем его предшественники, казачий атаман. Поздравить его со всех концов Тихого Дона съехались «станичники» со своими женами и – мал-мала-меньше – детьми.
Все они - казаки Елизаветинской «Станицы» - военно-исторического клуба «новой формации» - не раз словом и делом доказывали, что казачье братство – это не феномен былой истории, а уникальная действующая модель общества, в котором хочется жить и творить на благо людям.

НАДЕЖДА РОССИИ
Из станицы Елизаветинской к понтонному мосту через Казачий ерик ведет дорога из белого известняка. Ее неоднократно поновляли, но колеса, дожди и «низовка» разбивали верхний, так и не прижившийся слой асфальта, обнажая поседевший от времени камень. По нему – поколение за поколением – уходили из станицы казаки: кто на войну, кто в город «за зипунами». За ними «уходили» и их курени: целыми улицами растворялись под донской волной, ветшали, перестраивались. Так год за годом плавучий казацкий бастион на границе Поля и Туретчины – станица Елизаветинская превращалась, по сути, в поселок дачного типа. От былой славы остались только самые стойкие - несколько административных зданий на майдане, с десяток куреней да белый известняк дороги. Остались ждать. И дождались. Осенью 2004 года по разбитой белой дороге, мимо некогда куреней, а теперь уже «памятников нижнедонской архитектуры», к самому «сердцу» - станичной школе, построенной из кирпича взорванного собора, пришел, а вернее «сшел в казаки» - учитель истории Алексей Субботин.

«Сшел», потому что не хотел и не мог идти на компромисс с реальностью системы тотального потребления человека человеком, потому что жизнь свою определил, как служение людям и обществу, а главное - потому что почувствовал внутреннюю потребность бороться за все то, что для него любо и свято. Не постеснялся бедности – по началу все его «богатство» состояло из 4-х баллонов гречки, килограмма лука и зарплаты в 1500 рублей. Не остановился перед понтонным мостом – единственной переправой с «большой земли» на станичный остров – функционирующей от весны до осени, а зимой уступающей место льду и лодкам. Не побоялся привезти с собой молодую жену и едва родившегося сына. Он не прятался от жизни в елизаветинских плавнях, а сам выбрал себе трудную долю-судьбу – жить во имя высокой цели. И очень скоро его признали не только ученики, но и власть имущие: Алексей стал лауреатом районного конкурса «Учитель года», получил грамоту за вклад в развитие культуры от главы Азовского района, был награждён медалью Надежда России. Но этого ему показалось мало.

Здесь, по ту сторону ерика разделяющего то, что осталось от некогда славной низовой станицы Елизаветинской и реальный «статусный» мир, Алексей вместе с братом Иваном и близкими друзьями – Михаилом Холтобиным и Николаем Афоньковым почувствовали острую необходимость не возродить, как это нынче модно, а по образу и подобию средневековых донских казачьих братств создать заново сплочённый коллектив, который будет отстаивать свою веру, надежду и вольницу и в бою, и в походах, и в повседневной жизни.

ЛЮДИ В ЛОДКАХ
Станица Елизаветинская – словно «чайка» степная. Того и гляди, не сдюжит «якорь» понтонного моста, отпустит тот берег, и «полетит» она, расправив заливные луга-крылья, кормой хутора Коса, как нож в масло, войдет в самое пекло, и дрогнут грозные Азовские валы, не устоят, каменным крошевом лягут к ее бортам. Ее ериками шли казаки «поиметь оброк с Азова». Ее плавни седым чаканом укрывали лихих молодцев от турецкого дозора. Ее тополя, провожая и встречая, листьями на ветру шептали молитвы мертвым - за упокой, а живым - за здравие. Так по сей день и «плывет» она, изрядно потрепанная временем, давно не «конопаченная», куда вольный Дон укажет, как если бы ему, тихому Дону Ивановичу, одному ведомо, с какой стороны света вернется к ней ее казацкая ватага.

Казаки - это «исторический продукт степи». Однако прежде чем стать лихими всадниками и покорить Дикое поле, они пройдут по своей реке в лодках и с кромки ее берегов возьмут себе землю, которую почитают своей. Эхо стародавней казачьей были отозвалось и в жизни военно-исторического клуба «Станица». Это единственный в Ростовской области и, пожалуй, один из немногих военно-исторических клубов в России, кто помимо реконструкции вооружения, доспехов и костюма давно прошедших эпох может похвастаться собственными стругами: большим – «Семарглом» и малым – «Стройным». Оба они сделаны по образу и подобию старинных летописных миниатюр и подарены казачьему клубу «Станица» руководителем тверского военно-исторического клуба «Руян» Данилой Смирновым. За десять лет службы верой и правдой они ходили на веслах по рекам Мсте и Шлине, на плечах походников - по волокам Вышневолоцкого водохранилища, не раз гуляли и по Дону от родной станицы до самого взморья.

Это только кажется, что речной поход – романтическая экскурсия на «экзотическом» по нашим временам плавсредстве. На самом деле подготовить лодки, спустить их на воду, пройти намеченный путь и вернуться, что немаловажно, своим ходом, а не в кузове грузовика, - все это тяжелая мужская работа. Такое не каждый сдюжит, а если справится, то поймет и прочувствует, почему казаки называли друг друга братами. Если ты гребешь в одной лодье, ешь кулеш из одного котла и поешь одни и те же песни на привалах, то и по жизни становишься крепко-накрепко связан со своими сотоварищами - односумами. Так складывается клуб, который по сути является и средством для самореализации, и механизмом, который помогает в непростых жизненных ситуациях.

СВОЯ ЗЕМЛЯ
Османы Азов так и не удержали. Сдали на откуп набирающей силу Российской Империи. Некогда пограничный, а ныне добрый шмат Дикого поля, со всех сторон окруженный водой, облюбовали себе казаки: обжили, назвали Щучьим Станом, в знак того, что это отныне их родная земля, срубили часовню Покрова Божьей Матери. Спустя два века на ее месте такие же – пришлые - «станичные» казаки поставили сначала поклонный крест, а потом срубили свою часовню – в память о той первой, и в знак того, что правнуки вернулись заново отстроить и обжить дедовы курени.

У них два имени: одно по отцу-матери – Алексей, Иван, Михаил, Николай; другое от друзей-товарищей – Свист, Борода, Крышень, Ворон. Две родины: одна согласно свидетельству о рождении - по ту сторону ерика; другая – здесь, в станице Елизаветинской. Две жизни: общепринятая – дом-семья-работа; и настоящая – в Диком Поле. Все они для станичников без кавычек – «тума»: не родовые казаки, не записные, а пришлые – те, кому позволено жить на станичной земле. Позволено, кстати говоря, квартировать в здании бывшей станичной управы. Как и многие «реконструкторы» они начали с того, что примерили на себя зипуны дедова покроя, почувствовали тяжесть клинка, которым ковалась дедова победа, и не раз сошлись в «бою», ставшим эхом того самого, что некогда прославил дедов в веках. Но от фестиваля к фестивалю свитка становилась все уже в плечах, шашка «без боевой кромки» - все легче, да и в «потешные полки» добровольцами идти стало как-то не по рангу. Казаки выросли и поняли, что возможности, которыми располагает военно-историческая реконструкция, можно и нужно использовать не только для «игры в войнушку», но и для серьезных дел.

Поклонный крест, Покровская часовня, клубная работа в первую очередь со школьниками Елизаветинской средней школы – все это не просто попытка вспомнить и рассказать другим «откуда есьмь пошла земля казацкая», кто из казаков первым назвал ее своей, и чьей кровью возросла слава ее. Узнать историю означает убедиться в том, что только личным примером можно подвигнуть на настоящий – с большой буквы - поступок. Встать, сделать шаг вперед, принять удар судьбы, выдержать или упасть, а если упасть, то непременно найти в себе силы подняться и снова идти к своей цели – вот единственный путь быть не просто достойным наследником, но и на равных встать в один строй с целым сонмом русских князей, полководцев, донских атаманов и казаков, которые кровью и потом прославили свою Родину. Ради этого жертвовать приходиться больше, чем получать «дивидендов», но цель оправдает средства, и это доказано историей, в том числе историей казачьего клуба «Станица».

Екатерина Афонькова