В наше время в России уже никого не удивляет соседство разных моделей семьи. Это и восточная, где принято мужчине быть добытчиком, а женщине хранительницей очага; и западная, где равноправие полов приводит к разделению обязанностей (и бытовых, и по обеспечению семьи). Особенно заметно это в нашем городе, который, все-таки, является Южной столицей. Наша непосредственная близость к Кавказу делает нас терпимыми к патриархальному укладу семьи, а наша «столичность» открывает нашим женщинам горизонты карьеры. Может быть, поэтому девочке с Кавказа легче и ближе приехать сюда, чтобы учиться и работать, делать карьеру, чем в далекую и холодную Москву. Хотя «ближе» - это понятие относительное. Восемнадцать часов на поезде, переход через границу – близко ли это? Другой климатический пояс и другие нравы, другие разговоры в автобусах и другие традиции. Так ли легко это воспринять?

Софии Карапетян пришлось столкнуться со всеми «радостями» жизни иногороднего человека. Сложности с пропиской, отсюда боязнь проблем с милицией, поиски недорогого жилья, упорная учеба в университете, а затем, разочарование в ней. Все это не сломало ее, но сделало сильнее; не ожесточило, но сделало даже более женственной.
Конечно, ей, можно сказать, повезло. Ее семья, которая осталась там, поддерживает все ее желания и стремления. Они даже гордятся ей, своей дочерью, своей сестрой.
Их можно понять, ведь работает София в общей сложности меньше двух лет, а на последнем месте меньше полутора, из которых полгода на должности руководителя отдела.

Ей не пришлось уговаривать или убеждать родителей. Сами они выросли в традиционных семьях, их мамы и бабушки никогда не работали, да и Софьина мама бросила институт на четвертом курсе, чтобы сидеть с детьми. Но в этой семье, прежде всего речь идет о любви к детям, об их благе и счастье, а потом только о традициях. Так, отец всегда говорил Софии, что она должна приобрести профессию, чтобы не зависеть от мужа целиком и полностью, чтобы не чувствовать себя ущемленной и беспомощной. Поэтому в 21 год она покинула свой дом, чтобы учиться в России.
В карьере для Софии больше всего важна реализация, а не размер заработной платы. Потратив на поиски полгода, найдя хорошую работу с достаточно высокой зарплатой, она, не раздумывая, ушла с нее, как только поняла, что это ей не по душе. Ради своего дела терпела насмешки коллег, крики заказчиков, маленький оклад. Зато теперь, оглядываясь, София утвердительно кивает: оно того стоило.

На встречу ко мне пришла эффектная брюнетка в белом пальто, окутанная женственным ароматом. Залюбовавшись, я задала вопрос, который казался в тот момент естественным:
– Что, на твой взгляд, является визитной карточкой успешной женщины?
– Моя мама говорила, что у реализованной женщины всегда должны быть в порядке каблуки и волосы. С волосами я как-то научилась справляться, а каблуки (смеется) для меня пока что проблема. Всегда прибегаю к сапожнику в последний момент.

– Как тебя встретил наш город?
– Как сказать, я хотела учиться в Краснодаре и со слезами ехала сюда. Город встретил нормально, только знаешь, у меня четкое ощущение было, что этому городу плевать, он смотрит и выжидает, выживешь или нет. Он не встречает и не провожает, он наблюдатель.

Когда я разочаровалась в учебе, было сложно. Я осознала, что не получила, то, чего хотела. Потом решила, что буду работать. Мне нравилось смотреть вакансии, ходить на собеседования, испытывать новые эмоции, новые ощущения. Встречаться с новыми людьми. Ты свободен, потому что не имеешь ничего – ни опыта, ни знаний, и поэтому ты паришь, а когда есть опыт, есть знания, ты скован.

– Смогла бы ты поступиться своей карьерой, оставить ее просто ради прихоти мужа?
– Я бы это сделала, раньше, когда еще не понимала, что действительно обожаю графический дизайн. Сейчас я знаю, что люблю свою работу и все время думаю: «Какое счастье, что я делаю то, что люблю». Я знаю, что есть мужчины, которые принимают таких женщин, уважают их за это. Поэтому я уже не поступлюсь тем, чего достигла.

– София, а скажи, пожалуйста, каково тебе работать в мужском коллективе? Ты, девушка, воспитанная в скромности и целомудрии, работаешь среди молодых мужчин, и в подчинении у тебя два парня…
– Поначалу, когда ты попадаешь в мужской коллектив, ты маленькая звезда. Каждый пытается тебе помочь, налить кофе, дать шоколадку, не используется ненормативная лексика. Проходит пара месяцев, тебя изучили, ты уже не интересна как женщина, а ты пытаешься что-то говорить. Они чувствуют досаду: «эта маленькая "выскочка" еще и пытается отвечать!» Тогда начинается жесткий прессинг, что-то вроде: «Послушай, девочка, твое место возле кукол Барби, но не в мужском коллективе. Хочешь жить с нами, играй по нашим правилам. Хочешь вступить в наш клуб, будь как мы.

И дело не в одежде, не в макияже. Ты куришь в курилке с нами, ты пьешь пиво на днях рождения, ты должна знать десяток крепких слов, и использовать их не реже, чем пару раз в месяц, так, для поддержания имиджа. Вот сейчас ты с нами, ты одна из нас, с тобой мы на «ты», можешь послушать наши разговоры, самые скабрезные, и не смей краснеть, иначе красная карточка, вон из клуба! Будь жесткой, сильной, повышай голос, когда захочешь, будь собой с нами, вот такие правила.

Мне было проще сначала подстроиться под них, надев джинсы, майки. В воспитании было много мужского, я даже юбку надеть не могла, чувствовала свою незащищенность в женской одежде, а сейчас ношу только платья, каждый день. Потом поняла, что из-за этого у меня все по-другому стало: голос, взгляд, походка, я сижу по-другому. Мужские черты потихоньку уходят, и я не боюсь этого больше.

– Как складываются у тебя отношения с подчиненными? Какой ты руководитель?
– Если кто-то не выполнит мое задание, я не ругаю при всех, а отдельно говорю жестко, но смягчаю в конце. А потом, в течение дня, спрошу, как он? Почему еще не обедал? Всегда все замечаю, как кто работает и так далее. Но помню, что все ошибаются, что я человек, как и они, я же тоже чей-то подчиненный.

– То есть нужно уметь найти ко всем подход?
– Надо просто оставаться человечным. Со своими ребятами я настроила отношения, мы дружим. Я руководитель для них, они это знают. Но в целом я друг, я тот человек, которому они могут довериться, сказать открыто, что не нравится. Они знают, что могу отругать и похвалить, и знают, что могу что-то посоветовать по работе, но не буду настаивать на своем мнении. При этом они видят, как я принимаю все удары от руководства на себя.

– То есть, это самое сложное для тебя в работе сейчас? То, что ты являешься как бы заслонкой? Эта ответственность?
– Да я как кордон, я фильтр для них. Порой, устаешь от этого.

– А возникает ли желание вернуться под уютный кров родительского дома и забыть все сложности, с которыми пришлось столкнуться в Южной Столице?
– Знаешь, такого ощущения не было уже около года, а недавно опять всплыло, и я поняла причину. Сначала я была маленькой девочкой (смеется), я не хотела стирать и готовить, это была проблема для меня. Ведь дома за нас все делала мама, мы лишь иногда помогали ей. А сейчас я поняла суть. Просто там дом – это свой угол. Там моя кровать, мои стены и т д.

– Понятно, просто тебе нужен свой дом.
– Да.

– Не могу не задать тебе этот вопрос: какова основная роль мужчины в семье?
– Его роль не в том, о чем все талдычат: «Спина, защита ...» Его роль в понимании. И женщина может быть спиной в определенный момент, и он будет спиной. Понимание – это главное. Он тоже живой, он не монстр без чувств, и его могут обидеть, и я встану в позу на его защиту. Он тоже хочет, чтобы его защитили, как ребенка, морально защитили, подпитали энергией. Мне нужен человек, который понимает и принимает меня, я знаю, что это прекрасно.

– Что тебе пришлось кардинально в себе поменять, чтобы добиться успеха на профессиональном поприще?
– Я до сих пор не смогла это поменять и не знаю, стоит ли. Плюс это или минус - решать не мне. Я не умею играть по чужим правилам, как надо, как просит руководство.

– Тебе не нравится надобность подстраиваться под других?
– Да, руководители гнут и перегибают. Я не хочу так и не делаю. По неопытности я пыталась работать так, но поняла, что это не метод.

– То есть, сама бы ты смогла «плыть» как надо? Без руководящего лица?
– Да, конечно.

– Какие ошибки нельзя простить себе на рабочем месте?
– Не выполненные обещания заказчику. Это когда, допустим, поговорили с заказчиком, сказали сроки и не выполнили вовремя.

– Но срок может быть сорван не по твоей вине?
– Да, конечно, но заказчику все равно: по твоей вине или нет. Ему сказали срок, и только атомная война может быть причиной невыполнения заказа, все остальное - детский лепет. Даже смешно, когда говоришь заказчику, что выключили свет или компьютер сломался, это удел школьников и студентов.

– То есть, надо уметь оценивать ситуацию и ставить выполнимые сроки?
– Порой сроки нереальные. У меня был период, когда мне надо было сдавать госэкзамены, приходить на основную работу, а также вовремя «расправиться» с моими личными заказами. А у меня на тот момент было их два и их надо было сдать через пару дней. Сроки нереальные в такой суматохе, но я сдала все проекты в срок.

– Но ты стараешься оценивать свои силы реально или так рвешь себя на части все время?
– Я их всегда оцениваю нереально. Если могу сделать за пять дней, говорю себе: «Сделаю за три дня». Если не умею делать какой- то эффект, говорю: «Конечно, без проблем» и сижу полночи, но делаю то, что надо. Такое ощущение, что я просто себя третирую. И еще. Говорят, что иногородние талантливее. Про «талант из провинции» знаешь? Открою секрет, о чем идет речь на самом деле. Просто люди пашут как проклятые, не по восемь часов, а по двенадцать, по четырнадцать. Труд и еще раз труд. Я конечно, еще не знаю, что такое успех, но могу сказать, по ощущению, что это признание твоей работы, той, которую ты делаешь с радостью.

Татьяна Цорук, E-Rostov