Вы окончили факультет иностранных языков педагогического университета, но затем получили второе высшее образование в юридической академии. Почему Вы решили стать адвокатом?

В семнадцать лет очень хочется быть независимой. Таким образом, вопреки советам мамы (заслуженного юриста РФ, замечательного профессионала), я ринулась покорять иностранные языки (благо, они давались мне всегда легко). С базовым немецким языком я поступила на отделение французского языка. Логика у меня была железная. В то время были очень популярны итальянские певцы, но коль скоро итальянского языка в университете не оказалось, а ближайшим родственным ему я посчитала французский, документы были мной переданы именно на это, не особенно популярное в наше англоязычное время, отделение. Мама мрачно предсказывала мое «светлое будущее» в одной из дальних деревень в приятном соседстве с коровами, козами и пастухами (ибо кому еще в наше время нужен этот французский язык!) Этим прогнозам не суждено было сбыться. Впрочем, моя учительская карьера была очень непродолжительной, два с половиной месяца, после чего я ушла в декретный отпуск. Ухаживая за близнецами, я вдруг отчетливо осознала, что во мне живет «юридическая червоточинка», и мне очень хочется окунуться в атмосферу судебных тяжб. Определенную роль сыграл в этом серьезном вопросе совершенно несерьезный билетик, полученный мной из одного магазинного автомата, предсказывающего судьбу. «Вы станете замечательным юристом» - гласила коротенькая записка. Я посмеялась, но сомнения уже поселились в душе. А почему бы и нет? С выбором юридической специальности долгих раздумий не было. Конечно же, адвокат, представитель свободной профессии. Сыграл роль и эдакий романтический стереотип, живший в моем воображении – молодая женщина-адвокат, с блеском выигрывающая самые безнадежные дела; благодарные клиенты и оглушительный успех. Разумеется, реальность оказалось немного иной, но до сих пор, я испытываю гордость, когда на вопрос о роде своей деятельности, отвечаю – я - адвокат!

Легко ли быть женщиной- адвокатом?

Среди представителей нашей профессии немало женщин, поэтому никакого дискомфорта в связи со своей половой принадлежностью я не испытываю. Женщины могут быть отличными профессионалами, и я знаю немало тому примеров. Как-то уж так сложилось, что представительницы слабого пола тяготеют обычно к гражданским делам (семейные, трудовые, жилищные споры и прочее). Меня же всегда влекло именно к уголовному процессу, то есть к области изначально мужской. Мне всегда было интересно расследование, интрига, мотивы, толкающие человека на совершение преступлений. Мне очень нравится криминалистика (дактилоскопия, судебная экспертиза, тактика следственных действий). Притягательна и сама атмосфера суда, поединок между обвинением и защитой, томительное ожидание приговора. Вообщем, когда после получения адвокатского статуса, я оказалась в юридической консультации, где все это мне могли предоставить с лихвой, я была чрезвычайно рада. Нас неопытных молодых адвокатов пускали в самые сложные и запутанные дела. Мы защищали подсудимых за смехотворное вознаграждение от государства, но масштабам, рассмотренных нами дел, мог бы позавидовать и маститый адвокат. Мы оказывали помощь тем, кому по российским законам грозила смертная казнь. Это была целая лавина криминала смутных 90-х годов: банды и преступные сообщества, «квартирные» серийные убийства и мошенничества. Мы приобретали бесценный опыт, не наживая при этом особых денег.
Возвращаясь к поставленному вопросу, хочу заметить, что существуют определенные различия в «мужском» и «женском» ведении защиты, но они не столь существенны и зависят больше от личностных характеристик самого человека, чем от его половой принадлежности. Клиент, в большей степени, ориентируется на имя и репутацию адвоката, чем на расхожий антипод – «юбка» или «брюки».

Какими качествами нужно обладать, чтобы добиться успеха в адвокатской профессии?

Во-первых, разумеется, глубокое знание самого предмета. Адвокат хорошо должен знать законодательную базу и судебную практику. Без этого, двигаться вперед невозможно.
Во-вторых, адвокат должен быть всесторонне развитой личностью, иметь хорошо поставленную речь, обладать ораторским талантом и даром убеждения. Известно, что профессиональное орудие адвоката – это его язык.
И, к великому сожалению, приходится констатировать, что неоправданно большую роль в достижении адвокатского успеха играют связи. Это порок нашего общества, это изначально неправильно, поскольку в этой области человеческой деятельности должен держать верховенство Закон. Коррупция – самая острая тема современности, но, по-прежнему, многие вопросы решаются благодаря так называемому «телефонному праву».
Назовите фамилии успешных адвокатов? Можете не произносить, я их тоже знаю. Все мужчины и все они живут в Москве. А теперь назовите громкие дела, выигранные ими? Я уверена, что здесь возникнет долгая пауза. Ничего удивительного. Их победы не известны даже профессионалам. И дело даже не в них самих. Они замечательные юристы. Но у нас в стране достаточно отличных специалистов, не уступающих им по уровню. Может, все дело в раскрученности этих персонажей? Вспомните знаменитую российскую теннисистку, известную не своими победами на корте, а успехами в рекламном бизнесе и в личной жизни. Вспомните известную балерину, бесспорно красивую женщину, чьи профессиональные качества, кажутся сомнительными. Вспомните популярных безголосых певцов. Можно назвать много примеров «модных» людей, но согласитесь, у нас есть замечательные спортсмены, и балерины, и певцы, и адвокаты, которые, тем не менее, остаются в тени и «не звездят». Но я – оптимист, и надеюсь, что на смену дилетантам обязательно придут профессионалы. Только если наше общество хоть чуть-чуть, но повзрослеет.

Помогают ли в адвокатской профессии чисто женские качества (гибкость, развитая интуиция)?

Безусловно, помогают. Хотя, в той же степени, они могут и мешать. Все дело в том, насколько верно сработает та самая хваленая интуиция. Стоит ли применять все эти женские штучки или все же приберечь полезные умения и навыки до лучших времен. Не секрет, что на некоторых мужчин подобные уловки действуют как красная тряпка на быка. Припоминаю случай. Судья одного из районных судов, мужчина восточной национальности и менталитета, предоставляя слово в прениях даме-адвокату, насмешливо произнес: «Ваше слово, госпожа адвокатесса!» На что женщина гордо заметила: «Я не адвокатесса, я – адвокат!». Судья не смутился, а, поджав губы, ехидно заявил: «Обязательно им станете, как только поменяете пол». В защиту грубияна-судьи, хочу заметить, что обиженная дама представляла собой худший образчик из многих представительниц свой профессии: говорила много и не по существу, причитала по-бабьи и вообще, с точки зрения, закона несла полный вздор. Это непростительно.
Но если женщина профессиональна и обаятельна, полна оптимизма и готова к борьбе, если ее речь по-женски (заметьте, не по-бабьи) эмоциональна, то результат может быть впечатляющим. Ведь личностный фактор еще никто не отменял. Сидит судья в совещательной комнате, обдумывает приговор (а судьи по уголовным делам, кстати, преимущественно, мужчины), поглядывает в Уголовный Кодекс, а там санкция статьи – от шести до пятнадцати лет лишения свободы. То есть он может и шесть лет дать, и на пятнадцать отправить – все будет по закону. Судья, конечно, взвесит и другие нюансы, но, вспомнив адвоката, скажет про себя: «А женщина-то – молодец была, и поглядеть и послушать - загляденье. Сброшу-ка я несколько годиков, как говорят, «за адвоката». Вот так, и никакой коррупции! А уж если суд присяжных попадется, то шансы на успех многократно возрастают. Присяжные – выходцы из народа. Им юридические премудрости неведомы. Рассказывает им прокурор долго и нудно о совокупности собранных по делу доказательств. Они сидят и недоумевают. Что такое совокупность? О чем государственный обвинитель так долго и с таким постным выражением лица толкует? А женщина адвокат преподнесет целую историю из жизни подсудимого, да так, что у присяжных слезы на глаза навернутся. А они, между прочим, (присяжные) оправдательный вердикт вынести могут даже в случае доказанности совершения подсудимым преступления. Закон им такую возможность предоставляет. И все будет строго в рамках закона!
Конечно, я рассуждаю здесь с определенной долей иронии, но разумное зерно все же есть. Повторю только, что женщина-адвокат должна быть, прежде всего, профессионалом. В противном случае, «ее ужимки и прыжки» будут только раздражать, а это на пользу делу не пойдет.

Ваша героиня Лиза Дубровская получает работу в престижной адвокатской конторе благодаря влиятельному отцу. Возможно ли стать известным, высокооплачиваемым адвокатом, не имея связей?

Совершенно верно, моя героиня получает место в престижной фирме благодаря отцу, но поработать ей там не удается (см. «Визитная карточка хищницы»). Родитель скоропостижно умирает, и девушку выдворяют в бестолковую юридическую контору, где ее ожидает прорва «бесплатных дел» и никакой надежды на достойный гонорар (прообраз моей юридической консультации, которой я сейчас искренне благодарна за полученный опыт).
На поставленный вопрос отвечу так – ВОЗМОЖНО. Вообще, я свято верю, что от самого человека зависит многое, от его трудолюбия и упорства. Как бы не твердила пресса, далеко не весь судебный и следственный сектор погряз в коррупции. У нас достаточно честных судей и следователей. И в таком случае, злоупотребление знакомствами с нужными людьми может отразиться на результате неблагоприятным образом.

Опасно ли быть адвокатом в нашей стране?

Возможно, разочарую вас, если отвечу на этот вопрос отрицательно, не смотря на существующее расхожее мнение об определенном риске в нашей профессии. Адвокат не принимает процессуальных решений (не выносит приговор, не лишает свободы), поэтому оказывать давление на него не имеет смысла. Безусловно, защитник может повлиять на ситуацию определенными способами, но решающее слово все равно останется за следователем, прокурором и судьей. Разумеется, встречаются случаи воспрепятствования осуществлению адвокатом своих обязанностей по защите со стороны следственных органов, но это носит процессуальный характер, а жизни и здоровью адвоката никак не угрожает.
Другое дело, что адвокат по уголовным делам общается со специфическим контингентом лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Поэтому определенные правила безопасности все же существуют. Так, например, не следует давать каких-либо обещаний и гарантий. Возможно, от этого пострадает гонорар, но, в противном случае, адвоката могут прижать к стенке и заставить отвечать. Причем, не только в переносном, но и в прямом смысле. Не стоит приветствовать панибратства и становиться с обвиняемыми «на одну ногу». Такой рубаха-парень (определение можно отнести и к женщине) может приобрести от такого тесного общения только дополнительные сложности. И не стоит идти на сделки с совестью. Передача в следственный изолятор спиртных напитков, наркотиков; взяточничество; фальсификация доказательств заканчивается в большинстве случаев плачевно для самого адвоката. В этом случае, речь уже не идет о продолжении адвокатской деятельности, а сам защитник плавно перемещается в категорию обвиняемых.
Интересно решается вопрос о безопасности адвоката при общении со своим подзащитным в условиях следственного изолятора. На личных делах некоторых обвиняемых стоит красная полоса, что означает «склонен к побегу и насилию». Следователь, в этом случае, предпочтет общаться с подобным экземпляром, когда того предварительно поместят в клетку. Очень удобно, сидишь и не напрягаешься. Когда же приходит адвокат, для многих работников изоляторов эти требования кажутся пустой формальностью. Ты же адвокат, зачем же тебе тогда преграды? Сиди и наслаждайся обществом своего клиента, на случай острой необходимости есть тревожная кнопка. Но когда на месте адвоката оказывается женщина, а на месте обвиняемого – здоровенный детина, которому грозит пожизненное заключение и терять ему вообщем-то нечего, некоторый стресс вам обеспечен.

Каким должен быть идеальный адвокат?

В какой-то степени я уже ответила на этот вопрос. Адвокат должен быть профессионалом с большой буквы, разносторонним человеком. А еще я добавлю непопулярные нынче слова – порядочность и интеллигентность. Эти понятия, в полной мере, можно отнести к целой плеяде дореволюционных адвокатов. Их речи сейчас можно перечитывать, как захватывающий детектив – какой слог, какая сила изложения! Они выигрывали дела благодаря своему мастерству, и сотни людей ходили в суд только для того, чтобы иметь возможность наблюдать захватывающий поединок. Я неплохо изучила данный вопрос и могу утверждать, что судебная культура и состязательность находились при царском режиме на большей высоте, чем в настоящее время. Сейчас адвокаты не утруждают себя произнесением долгих и красивых речей, а поиску весомых аргументов предпочитают «наведение мостов» с нужными людьми. Может быть, это веяние времени. Все стало очень динамичным и упрощенным, но иногда от подобной простоты становится грустно.

Соответствует ли этому идеалу Ваша героиня Лиза Дубровская?

Полагаю, что моя героиня – противоречивый персонаж. Ее никак не представишь в роли акулы-защитницы. Она молодая и ранимая девушка, воспитанная на классической литературе и высоких идеалах. Ее представления о жизни немного несовременны, но она честна и порядочна. Естественно, такие черты характера доставляют ей массу неудобств в том мире, где ценится жесткость и оборотистость. Я намеренно создавала такой персонаж. Откровенно надоели супергерои с супервозможностями, которым все удается без малейшего труда. Моя героиня борется с собственными комплексами, пытается оправиться от разочарований. И она всегда, так или иначе, будет выходить победительницей из всевозможных злоключений, своим примером доказывая, что можно выживать не только благодаря наглости. Я предполагаю, что она еще станет крутым профессионалом в своей области, ведь герой должен расти и развиваться. Но мне не хотелось делать ее личность стереотипной. Так, мне очень импонирует телевизионный герой Коломбо (к/ф «Его зовут Коломбо»). Сыщик в мятом плаще и с повадками простофили запросто раскрывает хитрые преступления.
Таким образом, отвечу – нет, Лиза Дубровская – не идеальный адвокат, но у нее есть все шансы им стать.

Вы – успешный юрист и мать троих детей. Как Вам удается совмещать материнство и карьеру?

Со стороны, многие знакомые удивляются тому, как мне все это удается сочетать (скажу по секрету, я сама этому иногда удивляюсь). Хотя очень часто бывают совсем другие настроения. Конечно, мне присущ комплекс вины работающей матери, когда кажется, что детям нужно уделять больше внимания. А иногда меня охватывает сожаление, что не так много времени для творчества, как бы хотелось. Я мечтала бы о том, чтобы в сутках было 48 часов, и тогда я успевала бы гораздо больше. Но поскольку моя мечта несбыточна, приходится успевать за положенные 24. Банальный рецепт – не лениться и не бояться. Меня всегда удивляли люди, заявляющие: «Я бы на это никогда не решилась». «Нам нужно время обдумать, стоит ли заводить второго ребенка» и.т.д. и.т.п.. Может, это и неправильно, но полагаю, что долгие размышления никогда ни к чему хорошему не приводили. Решайся, и все будет хорошо! По-другому, просто быть не может.

Вы ездили по обмену в США. Чем отличается судебная практика Ваших американских коллег от российской?

Стажировка произвела на меня огромное впечатление. Меня поразило глубокое уважение американцев к своим законам. Американский закон очень строг, не в пример нашему. В США разрешена смертная казнь, их не особо волнует мнение Европы и всего остального мира по данному вопросу. Их сроки лишения свободы многим нашим гражданам показались бы космическими – 50 лет, 100 лет (возможны любые варианты). Но к человеку, попавшему за решетку, относятся с уважением до самых последних минут его жизни. Мы были на экскурсии в центральной тюрьме штата и видели, в каких условиях содержатся заключенные, в том числе и осужденные на смертную казнь. Конечно, нам было немного не по себе, когда мы видели камеры, где смертники проводят свой последний день и место, где приговор приводится в исполнение. Разумеется, наши законы могут показаться более гуманными, но достаточно раз взглянуть на камеры, где держат наших отечественных заключенных, чтобы понять наше истинное отношение к человеку. Отсидев незначительные сроки, такие люди возвращаются в наше общество больными, озлобленными и жаждущими отмщения. И не дай Бог, наши пути с ними пересекутся. Там, где они находятся, просто нет шансов на перевоспитание, и мы получаем зло помноженное многократно. В США у людей, преступивших закон, есть возможность исправиться. Если человек не нарушает режим, у него есть возможность заниматься спортом в тренажерном зале или на открытой площадке. В наших следственных изоляторах такая возможность полностью исключена (о чем говорить, если даже спать им приходится по очереди!) Американцы имеют возможность передвигаться без конвоя по территории тюрьмы (это касается даже смертников!), могут общаться с другими заключенными, получать прессу и проводить время в комнате отдыха. Мы же унижаем людей скотскими условиями существования (а ведь в изоляторах сидят в основном обвиняемые, в отношении которых еще не вынесен приговор и они могут оказаться невиновными!).
Меня удивило подлинное равенство в процессе между стороной защиты и обвинения. Мы много говорим о том, что у нас прокурор и адвокат равноправны, но на самом деле подобного равенства нет, это фикция! В американском процессе для судьи обе стороны равны, и только тот, кто окажется в судебном поединке сильнее, тот и выигрывает дело.
Американцы очень уважают мнение народа, поэтому суд присяжных у них решает огромное большинство дел. Присяжные могут слушать даже дело о разводе. Для государства мнение присяжных считается окончательным и обжалованию не подлежит. Мнение же российских присяжных далеко не окончательно, и конечную точку ставит Верховный суд РФ, вовсю отменяя оправдательные приговоры суда присяжных. Спрашивается, зачем спрашивать народ, а потом корректировать нежелательные решения? Может, нам важна лишь видимость демократии?

Как Вы начали писать детективные романы?

Проводя много времени в процессах, я удивлялась многообразию и хитросплетению человеческих судеб. Что ни человек, то отдельная история. Конечно, возникала мысль попробовать описать все это на бумаге, но дальше ленивых рассуждений дело не шло. Однажды в журнале «Cosmopolitain», я увидела статью «Как писать детектив». Не скажу, что мне помогло содержание статьи, но она стала отправной точкой. Я решила попробовать. В то время я писала кандидатскую диссертацию, посвященную убийствам. Не смотря на знание вопроса, работа шла долго и трудно. Сказывался недостаток времени и всякие технические проволочки, неизбежно связанные с любой научной работой. И проба пера стала для меня настоящим глотком свежего воздуха, после которого совсем не хотелось возвращаться к надоевшей диссертации. Защиту работы я посчитала подлинным освобождением и с головой погрузилась в новую для себя деятельность.

Кого из авторов, пишущих в жанре адвокатского детектива, Вы выделяете?

К сожалению, мне не известны авторы, пишущие в жанре адвокатского детектива. Но из существующих женских авторов выделяю Маринину (за знание вопроса), Дашкову (за остросюжетность). Много авторов пишут детективы, не имея опыта практической деятельности. Не скажу, что это плохо, но мне всегда колет глаз, если автор называет грабеж кражей, одновременно путая это все с разбоем. Иногда описываются ситуации, которых, в принципе, быть не может. Конечно, для обывателя это может оказаться не столь важно. Но на настоящий момент, у нас в стране очень много юристов, много людей юридически образованных, много судимых (а это тоже читатели!), много людей с судимыми родственниками. И когда они видят подобные нестыковки, возникает недоверие к автору, а потом и нежелание читать то, чего в жизни не бывает.
А вообще, мне очень близок стиль Сидни Шелдона, автора подлинных бестселлеров. Его нельзя назвать писателем детективов, хотя адвокаты фигурируют в числе его основных персонажей. Скорее всего, это авантюрный жанр. Но для меня он, в определенной степени, является ориентиром. Он - мастер построения интриги, а без этого в хорошем детективе не обойтись.

Насколько Вам близка Ваша героиня Лиза Дубровская?

Достаточно близка, хотя я не ставила целью внести в ее жизнь элементы своей биографии. У нас могут быть общие взгляды. Она может мыслить, а иногда и поступать так, как я. Но у нас разные жизни. Я ей сочувствую и сопереживаю, но я могу ей и помочь. Я могу ее сделать другой: превратить в крутого «профи», развести с мужем и помочь встретить настоящую любовь. Очень жаль, что невозможно столь же легко менять сюжет собственной жизни!

Сюжеты для романов Вам дает сама жизнь?

Безусловно. Герои некоторых моих книг реальны, они мыслят и существуют, но узнать себя на страницах моего романа им будет непросто. Готовый персонаж – это собирательный образ, сотканный из характеров и судеб разных людей. Это делается намеренно, поскольку мои книги не являются документальными источниками, и я не стремлюсь к объективности, повествуя о том или ином уголовном деле. Хотя с удивлением можно отметить, что жизнь оказывается подчас куда более многообразной, чем самая изощренная человеческая фантазия. Поэтому фабулы уголовных дел (их суть) берутся мной из реальности и после определенной художественной обработки становятся готовым продуктом. Что касается персонажей, я стараюсь избегать сходства с героями реальной истории и наделяю их новой внешностью и новой судьбой. Хотя некоторые мои коллеги, узнавая в романе хорошо знакомые детали рассмотренных уголовных дел, пытаются соотнести персонажи с их реальными прототипами по отдельным чертам характера и внешности. Так, в фигурирующей в одном из романов судье Фрик, строгой женщине с усиками над верхней губой, мои коллеги опознали одну из судей областного суда. Между тем, эта женщина не имела ни малейшего отношения к рассмотренному делу. Определяющей чертой для многих оказались те самые пресловутые усики.

В ваших романах расследование проводится от имени адвоката при уже имеющемся обвиняемом. Почему Вы выбрали такую схему построения романа?

Попросту, другая схема романа невозможна (с точки зрения закона). Уголовно-процессуальный кодекс РФ четко определяет момент появления защитника в уголовном деле. Адвокат может защищать только конкретное лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления. Поэтому пока данное лицо не установлено, адвокату в деле появиться просто невозможно.
Кстати, адвокатский детектив представляет немало сложностей в написании, разобраться с которыми человеку не сведущему в уголовном процессе, будет непросто. Так известно, что в детективе самым интересным моментом является интрига (злодеем оказывается именно тот персонаж, на которого меньше всего падает подозрение). Таким образом, самым захватывающим является сам поиск преступника. Но это удел следователей (в крайнем случае, частных детективов). Вы же верно заметили, что адвокат появляется в деле, когда есть уже определенный результат – преступник установлен (другого варианта, повторюсь, быть не может!) Поэтому адвокатский детектив лишается, в какой-то степени, элемента неожиданности. Конечно, бывают случаи, когда обвиняют в совершении преступления невиновного человека, а преступник находится рядом, но эти варианты довольно редки. И если, создавая серию романов об адвокате, я буду говорить, что каждый раз к ответственности привлекли не того человека, читателю станет смешно. Абсолютно нежизненная ситуация. Ну ладно, это случилось один раз, ну два, ну три. Но пятнадцать книг с одинаковой развязкой дадут повод для размышлений: неужели в наших правоохранительных органах сидят недоумки? Поэтому неслучайно Лиза Дубровская примеряет на себя роль частного детектива, являясь, тем не менее, адвокатом. Она проводит адвокатское расследование, которое, по своей сути, ничем не отличается от расследования частного детектива. Адвокат, по нашим законам, имеет ограниченные права. Он не обладает полномочиями следователя – не пишет протоколы, не обвиняет, не арестовывает. Но все не так печально, и у адвокатского детектива есть свои неоспоримые преимущества. Многим читателям нравится сама процедура судебного заседания. Неслучайно пользуются успехом такие передачи, как «Час суда». Людям нравится наблюдать противоборство защиты и обвинения, и здесь уже главная интрига заключается в вопросе: кто одержит победу? Поэтому, несмотря на некоторые ограничения, налагаемые реальным положением вещей, полагаю, что адвокатский детектив является очень интересным и перспективным направлением детективного жанра.

Какой Вы видите свою читательскую аудиторию?

Полагаю, что автор должен четко знать ответ на этот вопрос. Нельзя писать романы, ориентируясь на безликую массу читателей без пола и возраста. Чтобы мы не любили говорить о равенстве полов, но существуют определенные различия в восприятии мира между мужчинами и женщинами (и это прекрасно!). Мужчин больше привлекает так называемый «экшн» (действие), быстрая смена событий, лихой сюжет и прочее. В детективе для них интересно само преступление и логические умозаключения автора. Женщинам ближе эмоциональная сторона вопроса. Меня всегда интересовала психологическая подоплека событий. Просто не укладывалось в голове, чем может руководствоваться человек, совершая поступки, которые, с точки зрения здорового разума, являются нечеловеческими. Женщине всегда важно знать не только: что он сделал? А, почему так получилось? Интересно наблюдать противоборство добра и зла в одном человеке. Увлекательна история отдельного преступления. Я не беру во внимание большинство уголовных дел, где отправной и конечный пункт сливаются воедино – водка! Для меня интересны иные человеческие мотивы: ревность, ненависть, месть. У этих преступлений есть свое объяснение и свое оправдание. Об этом можно писать, это можно обсуждать. Конечно, я ориентируюсь на женщин, поэтому стараюсь в каждый детективный сюжет вплести романтическую историю человеческих отношений. Но мне было бы очень приятно, если бы мои романы заинтересовали и мужчин. Ведь несмотря на те различия, которые между нами имеются, жизнь не делится на мужскую и женскую половины, она любит гармонию.

В Вашем последнем романе «Адвокат черной королевы» антагонист Лизы Дубровской, Алина Павловская – настоящий дьявол в обличии ангела. Часто ли преступник производит настолько обманчивое впечатление?

Не знаю, к сожалению или же к счастью, судебная и следственная практика не особо пестрит яркими примеры запоминающихся преступлений. Как правило, мотив большинства злодеяний банален до безобразия – корысть. Убийство с целью завладений сотовым телефоном, золотыми сережками – обычный пример. Расправа по причине пьяной ссоры – распространенный случай. Стоит ли говорить о фигурантах данных преступлений? Примитивные, жестокие люди с полным отсутствием здравого смысла и интеллекта. Сравнивать таких представителей рода человеческого с животными, это только обижать последних. Помните, как Шерлок Холмс сетовал на то, что перевелись настоящие преступники, противоборство с которыми и есть наслаждение? Не буду вторить известному сыщику, поскольку однозначно ответить на вопрос плохо это или хорошо, не берусь. Но встречаются иногда в судебной практике любопытные экземпляры, которые вызовут безусловный интерес у любого профессионального психолога. Слишком уж причудливо сочетается в них внешняя красота и внутренняя испорченность. В моей практике был довольно яркий образец. Правда, это был мужчина. Трудно было представить, общаясь с обаятельным молодым человеком, внешне напоминающим Алена Делона, что за ним числится целый ряд особо тяжких преступлений.

Известны ли Вам случаи, когда адвокат попадал в расставленную ловушку, как Лиза Дубровская в Вашем последнем романе?

Здесь будет уместно продолжить повествование о том самом ярком персонаже, говорить о котором я уже начала при ответе на предыдущий вопрос. Используя то неотразимое впечатление, которое он производил на женщин, наш Герой, оказавшись в суровых условиях следственного изолятора, привлек на свою сторону молодого неискушенного адвоката. Девушка, только что получившая адвокатское удостоверение, стала жертвой его мужского вероломства. Отличница и активистка, типичная «домашняя девочка», испытала свою первую и сильную любовь именно к своему подзащитному. Она так и не поняла, что ее просто использовали. Став представителем нашего Героя на воле, она выполняла его поручения, часть из которых противоречила законам. В обмен на его любезность она рисковала собственной репутацией и собственной свободой, не понимая или не желая понимать, что на воле нашего Героя дожидается немало роскошных женщин. Закончилось все весьма плачевно для молодого адвоката. Девушка была лишена адвокатского статуса, и против нее было заведено уголовное дело. Герой ее грез по-прежнему в тюрьме.

Расскажите о своем самом необычном и запоминающемся судебном деле.

Придется продолжить повествование только уже с самого начала. Скажу еще, что самое запоминающееся для меня дело связано именно с тем самым героем, о котором я уже говорила. Этому посвящен мой роман «Визитная карточка хищницы» (кстати, самая любимая мной книга). Это дело было очень громким для отечественной судебной практики. Ему давал оценку Президент РФ Ельцин Б.Н. Отголоски этого процесса вышли даже на зарубежные экраны. События разворачивались в неспокойные 90-е годы и имели большой резонанс. Молодой человек, назовем его наш Герой (герой, конечно, в смысле далеко не героическом) начинал с монополизации водочного бизнеса в одном из небольших городов области. Он привлек на свою сторону целую группу молодых людей, бывших спортсменов, которые с охотой взялись за прибыльное для себя дело. Устранив со своего пути несколько криминальных авторитетов, группа приобрела влияние не только в масштабах города, но и области. Росли доходы, а с ними вместе росли и амбиции нашего Героя. Он организовал хорошо отлаженную преступную сеть, включающую в себя политический, экономический и силовой блок. Организация имела своих представителей среди депутатов и бизнесменов. Неугодные и противоборствующие устранялись физически. На счету преступников впечатляющий перечень деяний, охватывающий большую часть статей Уголовного Кодекса. Организация располагала крупными денежными средствами и недвижимостью в России и за рубежом. Возрастной состав участников группировок не превышал 30 лет. Это были молодые, крепкие люди во главе с нашим Героем, которые жили на широкую ногу, правда в условиях жесткой дисциплины и подчинения. Те, кто ставил авторитет нашего героя под сомнение, лишались жизни. Апофеозом их криминальной деятельности стал захват власти в одном из небольших городов области. Силовая акция была спланирована по всем правилам военного искусства. События транслировались даже по американским телеканалам. После чего последовала немедленная реакция властей. Нашего героя лишили депутатской неприкосновенности и заключили под стражу. Расследование дела продвигалось медленно и трудно. Свидетели опасались давать показания, поскольку несколько смельчаков были уже уничтожены членами преступной группировки, находящимися на свободе. Люди игнорировали повестки, являлись в суд только под конвоем. Судебное рассмотрение длилось один год и проводилось в условиях следственного изолятора, поскольку власти опасались возможных провокаций. Это было интереснейшее, с точки зрения защиты, дело. Здесь было все, как в самом захватывающем детективе: и необычные преступления, и интриги, и, конечно, любовь. Сюжет напоминал известный американский шедевр «Однажды в Америке» или российский весьма бледный аналог «Бригада». Жизнь свела меня с некоторыми героями тех событий, и я с удивлением осознала, что наш Герой, жестокий и беспощадный, использующий женщин в своих интересах, тем не менее, имел вполне человеческую слабость – он любил по-настоящему! Королева его сердца была одна. Она осталась верна ему и после его ареста. Невозможно сказать, есть ли у них будущее. Ведь он осужден на долгие 20 лет.

Ожидает ли нас продолжение серии о Лизе Дубровской?

На настоящий момент моей героине посвящены семь книг, а точку ставить совсем не хочется. Скажу лишь, что Лиза повзрослеет и станет настоящим профессионалом своего дела. Она доберется до вершин адвокатского ремесла, но станет ли она при этом идеальным адвокатом, сказать сложно. Идеал – это звучит всегда немного скучно…