21 апреля на большой сцене Академического Молодежного театра состоялась долгожданная премьера постановки - “Отражения” или истинное (therealthing) драматурга Тома Стоппарда под режиссурой Максима Кальсина c участием звезд РОАМТа.

В 18.30 ростовская театральная публика в предвкушении растиражированной в средствах массовой информации пьесы, заняла места в зале, дабы приобщиться к искусству игры в жизнь.

Не удивительно, что помимо актеров, реквизита и сцены, театр просто не мыслим без зрителя, как и хорошая постановка не может обойтись без драмы. Темы одиночества и совместного проживания, любви, разлуки и измены в разрезе судьбоносных решений влияющих на нашу жизнь и счастье не переводятся ни на один язык, но вот актеры – универсальные толмачи, способные доносить до нашего разума эмоциональные переживания, в которых отражаемся мы сами.

И наряду с чувствами состояние боли может быть как эйфоричным, так и нестерпимо мучительным по отношению к любимому человеку. К той избранной или тому суженому, между которыми возникла оригинальная электрическая связь и словно архаичная стихия разверзающая небеса, молния связала ниточкой небо и землю. Те дуальные категории логично несоотносимые, но и не существующие друг без друга, как например, правда и ложь, огонь и вода, включая многие другие указывающие нам на целостность мира. Радость – это то, что можно испивать только совместно, ибо запасы ее как живительной влаги у одного человека бесконечно малы, как и неисчерпаемы, если имеется способ ей наполняться от других, давая им так же, как и любому путнику, зашедшему на огонек полную чашу сердечной теплоты. Радость остаточна и насладившись ей вдоволь, потешая собственный эгоизм, можно ощутить все горечь ее утраты и пустоты.

Из сильнейших эмоций – любовь и страх, радость в отношениях и есть та самая молния, которая пропускает между людьми энергию, но в любой момент может больно ударить, если сомнения проводников изолируются ревностью и страхом утраты. Тогда то, полярная энергия становится разрушительной и причиняет боль, но что делать, если привычные отношения заходят в тупик, упираются в глухую стену и обречены на разрыв?

Следует просто отпустить то, что тяготит, отчужденно, ограниченно, как старые износившиеся кеды, просто выкинь и увидь на улице похожие, такие на первый глубинный взгляд потрепанные, но нарядные снаружи люди замыкают в себе боль одиночества, содрогаясь в электрических разрядах, с блеском в глазах и одновременно пустотой, импульсируют, сублимируя, кто в гнев и разрушение, а кто в творчество и созидание. Свалки заброшенных домов, где нет хозяев, нет разуму царей и дети уже давно все понимают, но не способны выразить словами первородную суть массового психоза закодированного в абстрактных словах замкнутых и несчастных взрослых. Последние, в свою очередь мучаются рационализмом и приоритетами, принципами и догмами, руководствуясь пособиями мыслителей и светских философов, в создании миниатюрных авторитарных трибун, читая высокопарные нотации со шпаргалки о формулярном жизненном опыте с иллюзорной кафедры собственной гордости и порока. Их увлекает новшество, на миг они становятся наивными, и словно дети открытыми для любой информации, доверчиво кивая в сторону объекта своего вожделения, который уведет их из мира обывательского комфорта в омут головокружительных наслаждений и счастья набросив, изящный поводок радости.

И так, пьеса в двух актах, двенадцати сценах – “Отражения”, в которой актеры и сценаристы – все, в общем, творческие люди, повествуют собственную историю человеческих отношений со всем накалом драматургических страстей в своих любовных треугольниках.

Поднялся занавес. Гостиная. Приоткрытая дверь ведет в невидимую прихожую к невидимой входной двери. На сцене сидит человек в удобном кресле, по виду лет сорока, рядом - бокал с виски и открытая бутылка подле стола. Из колоды, игральных карт он сооружает на кофейном столике пирамиду в несколько ярусов, готовясь вложить из атласного материала завершающий композицию этаж. Слышно, как отпирают входную дверь, меняется освещение, герой не обращает внимания, он сидит почти спиной к двери. С непродолжительной командировки вернулась его благоверная, с хлопком двери она разрушит все его надежды и идеалы относительно брака, сравнимого лишь по устойчивости с карточным домиком. Быстрое приветствие, с едким подтекстом, супруга замечает явно игривое настроение своего партнера, который в одиночестве проецирует на нее необоснованное и беспредметное негодование, завуалированное по виду под рассуждения в состоянии алкогольного опьянения.

- “А, это ты. Я думал, любовница. Где была?”. В ответ слышит, - “Как - где? В Швейцарии. Забыл, что ли?”. Вырезая добрую часть монолога, на пике сценической кульминации, - “Съездила в Швейцарию без паспорта? Я его нашел в ящичке для рецептов…”.

Супруга испуганно восклицает, - “Боже милостивый! В жизни бы не додумалась - среди рецептов... Похоже, понимаю. Значит, когда меня нет, ты роешься в моих вещах?”.

Им имя вероломство, - “А вот это в точку! Я уже видел, что, когда ты была в Амстердаме, ни в каком Амстердаме ты не была. И знаешь, я перед тобой даже преклоняюсь! Ведь изловчилась привезти матери салфетки с Рембрандтом! Воистину есть мелочи, которые возвышают прелюбодеяние из сферы моральной до высокого искусства”.

Как становится понятно, приветственный диалог – был прелюдией к мужской ревностной сцене, которую женщина превратила в фарс, хлопнув дверью во второй раз, и как оказалось навсегда.

Навсегда же поменяется и жизнь сценариста отразившего чужую драму. Плотно связав аллегорию со своей историей расставания и любви, он окажется в самом центре событий, разрываясь, между супругой и любовницей. Да это была лишь игра актеров, постановочные чувства, тавтология сценической интерпретации, которую в следующей сцене друзья обсудят за тесным дружеским столом. И кто-то здесь окажется лишним, а главное почему, ростовский зритель может увидеть 27 апреля на сцене Академического Молодежного театра.

Примечательно, что очередная премьера 23 апреля совпала с 95-летием Ростовского отделения Союза театральных деятелей Российской Федерации. В торжественном вечере, посвященному этой дате, приняли участие заместитель губернатора Игорь Гуськов и министр культуры Александр Резванов, наслышанные про пьесу Тома Стоппарда – “Отражения”.

-“95 лет существует один из старейших и крупнейших творческих союзов нашей страны, объединивший служителей сцены Донского края. Ваше театральное сообщество играет важнейшую роль в формировании культурной среды региона, сохранении и развитии традиций русского театрального искусства, единении творческих коллективов”, - отметил на встрече со служителями Мельпомены Игорь Гуськов. И действительно, благодаря Союзу на Дону получили постоянную прописку популярные театральные фестивали “Русская комедия”, “На родине А.П. Чехова”, “Минифест”, областной конкурс “Мельпомена”. Проводятся межрегиональные и всероссийские семинары, конференции и форумы по актуальным вопросам развития театрального дела. С целью поддержки и развития театральной деятельности ежегодно предусматриваются средства областного и муниципального бюджетов на новые постановки, ремонт и оснащение зданий театров, выплату надбавок к заработной плате.

- “В текущем году Губернатором Василием Юрьевичем Голубевым выделено 2,5 млн. рублей на осуществление гастрольной деятельности театров по Ростовской области. Подписано распоряжение о назначении выплат в размере 10 тыс. рублей каждая 110-ти ветеранам сцены за многолетнюю творческую деятельность и личный вклад в развитие культуры и искусства Дона”, – добавил заместитель губернатора.

От имени главы региона он поздравил руководство и членов Союза театральных деятелей Дона с юбилеем и пожелал им творческого вдохновения, новых достижений и успехов.

К таким успехам, как раз можно было отнести постановку – “Отражения”, которая по праву стала жемчужиной сезона от Молодежного театра, вызвав бурные и продолжительные овации. Режиссер Максим Кальсин в целом, остался доволен спектаклем, хотя его напряжение поначалу проглядывалось из зрительного зала, но тот, час же развеялось, когда, под шквал аплодисментов, он ринулся на сцену раствориться в поклонах и цветах. Держась за руки, актеры и режиссер, продолжали благодарственно кивать, расплываясь в похвалах и апрельских улыбках.


Proshynin Ivan