25 июля в Кировском районном суде прошло открытое заседание по иску ростовского юриста Владимира Лившица к администрации города и министерству культуры Ростовской области. Юрист подал в суд на чиновников за отрицание холокоста. Поводом, по мнению истца, послужил неправомерный демонтаж мемориальной доски с фасада комплекса в Змиевской балке, установленной там еще в 2004 г. по распоряжению градоначальника, и указывающей на расстрелы еврейского населения Ростова-на-Дону в период с 11-12 августа 1942 г.
Произошло это в 2011 г., в преддверии празднования 70-летия освобождения Ростова от немецких оккупантов. Новая мемориальная доска гласит, - “Здесь в Змиевской балке в августе 1942 года гитлеровскими оккупантами было уничтожено более 27 тысяч мирных граждан Ростова-на-Дону и советских военнопленных. Среди убитых – представители многих национальностей. Змиевская балка – крупнейшее на территории Российской Федерации место массового уничтожения фашистскими захватчиками советских граждан в период Великой Отечественной войны”.
Особое негодование Владимира Лившица вызывает словосочетание - “мирные советские граждане”, коие он причисляет к эвфемизмам – нейтральным по значению формулировкам. С точки зрения филологии, эвфемизмы чрезвычайно чувствительны к общественным оценкам тех или иных явлений как приличных, так и неприличных. С этим связана историческая изменчивость статуса эвфемизма: то, что представляется удачным эвфемистическим наименованием одному поколению, в следующих поколениях может расцениваться как несомненная и недопустимая грубость, требующая эвфемистической замены.
В Российской федерации – многонациональном государстве, вопросу холокоста, выделяют статус кво, несмотря на то, что народ политического предшественника – СССР, за период Второй Мировой и Великой отечественной войны, понес самые масштабные человеческие потери. Разобрать национальный состав защитников мира от фашистской армии руководимой идеологией Гитлера, который ставил в задачи уничтожение расово и генетически неполноценных индивидов - довольно сложно, ведь под вышеупомянутое понятие подходили все не арийцы. Таким образом, на конкретном примере проводимой Гитлером политики на оккупированных территориях, в том числе и Ростова-на-Дону, установить правомочность и символизм мемориалов выступающих в качестве опорных воззрений на причастие в статусе особо пострадавших, под стать только историкам и тем единичным свидетелям, которые сами видели правдивую картину предшествовавших событий.
25 июля, в судебном заседании со стороны ответчика выступили: представитель министерства культуры – адвокат Ермакова Юлия Викторовна, представитель министерства культуры – Стрельцова Ирина Ивановна, главный специалист отдела охраны объектов культурного наследия – Мотев Игорь Васильевич и представитель администрации города – Киселева Татьяна Игоревна, а так же приглашенные ими свидетели – кандидат исторических наук Харченко Александр Александрович и очевидица событий расстрелов в Змиевской балке – Ольга Ивановна Твердохлебова.
В прениях принимали участие и третьи стороны - руководитель русского культурного национального центра “Мы русские” – Сергей Иванович Клята, выступающий за восстановление исторической справедливости и полностью поддерживающий решение администрации города.
В том числе, Сергей Иванович, выразил опасение по поводу образовательной программы для школьников - “Уроки по теме холокоста. Путь к толерантности”, рассчитанную на 72 часа. Напомню, что подобная инициатива стала возможной благодаря совместной договоренности бывшего министра образования Фурсенко с его израильским коллегой - Гидеоном Сааром в сентябре 2010 г. В том числе в единый государственный экзамен будет включено 10 вопросов по теме холокоста. Сейчас по данным сайта министерства образования в программе задействовали 60 учителей из 10 российских округов. Руководитель русского национального культурного фонда, утверждает, что это равнозначные явления, где в первом случае мемориалу Змиевская балка уготована участь наглядного методического пособия, во втором же Сергей Иванович Клята, видит подмену понятия толерантность со стороны истца, ведь формулировка “мирные советские жители” в полной мере соответствует сохранению равнозначной памяти многонационального населения СССР, пострадавшего от рук оккупантов.
За ходом заседания следила судья Ольга Александровна Ниценко, вызвав первого свидетеля со стороны ответчика – Ольгу Ивановну Твердохлебову 1921 г. рождения, по ходатайству министерства культуры Ростовской области, она предупредила об ответственности о даче заведомо ложных показаний. Свидетеля спросили о событиях происходивших в августе 1942 г.
- Мой отец на тот момент был директором Химзавода №6 в Новошахтинске. Мы не успели эвакуироваться и недалеко от хутора Мелихова, на переправе нас настигли немцы и пришлось возвращаться обратно. Как стало известно позже, отец искал нас, потом был тяжело ранен в голову и эвакуирован в Каменоломни, под Шахтами где находился в семье у дочери механика, чей супруг был полицаем. Нас же, по возвращении поселили в полевой землянке. Соседи побаивались нашего присутствия, ведь некоторые знали, что я дочь директора завода. Таким образом, пришлось бежать в Ростов. Отца и его старшего брата, тем временем поймали и отправили в кировскую тюрьму. Чтобы, хоть что-то узнать о его судьбе, пытались отправить через надзирателя записку. Тогда, активно использовалось выражение – “увезли на Украину”, что примерно означало приговорили к расстрелу на Змиевской балке. Как оказалось там, сначала расстреляли отца его брата. Позже я и сама попала в кировскую тюрьму, так как на ростовской бирже труда, у меня не было документов с местной пропиской. Сначала отправили в гистапо в Новочеркасске, потом привезли в Ростов. 6 августа, в связи с известием о наступлении красной армии, оккупационная комендатура в срочно порядке приступила к ликвидации заключенных кировской тюрьмы. Все эти ночи и дни людей вывозили в душегубках на Змиевку. Их заставляли снимать все вещи, в кузов пускали газ. Я сама это лично видела. Даже как то раз мне удалось поговорить с мужчиной, которому удалось выжить в этой машине смерти. Его вывалили вместе с кучей трупов на Змиевке, спасся он благодаря влажному платку, который чудом спрятал. В кировской тюрьме, всех зверски расстреливали, сначала во дворе, а потом и прямо в камерах.
После услышанного, адвокат Ермакова Юлия Викторовна спросила свидетеля про национальный состав жертв.
- Да там расстреливали евреев и людей других национальностей, на моей памяти туда отвозили заключенных кировской тюрьмы, в Змиевской балке покоятся мой отец и его брат.
В качестве второго свидетеля по делу выступил кандидат исторических наук Харченко Александр Александрович.
- Можете ли вы сказать, опираясь на свои исследования, кого именно расстреливали в Змиевской балке?
- Прежде всего, стоит сказать, что многим известен приложенный к делу акт № 1231 ростовской областной комиссии от 23 ноября 1943 г. Согласно последнему абзацу акта, в Змиевской балке, за весь период оккупации, а не только за 2 дня (11-12 августа 1942 г.), было уничтожено более 27 тыс. человек – мирных жителей города Ростова и военнопленных, в том числе 10 тыс. евреев, захороненных в могиле на опушке рощи. Других упоминаний о национальной принадлежности в этом акте не содержится. Однако на первой странице акта № 1231, говорится о том, что мирное население города Ростова и военнопленные расстреливались со 2-го августа 1942 г. до конца декабря того же года. Местом первоначального расстрела нацистами, был выбран песчано-каменный карьер. В песчано-каменном карьере захоронено 15 тыс. человек, без указания национальной принадлежности. На второй странице акта указано, что когда нацисты приступили 11 августа 1942 г. к массовым расстрелам евреев, то, цитирую, - “евреев расстреливали в другом месте на опушке рощи в балке”. Следовательно, единственное место расстрела евреев и количество погибших – 10 тыс. человек, по данным комиссии, расследовавшей данные преступления – это вышеупомянутая роща. Соответственно, поскольку г. Ростов-на-Дону, является многонациональным городом, а национальная принадлежность расстрелянных в Змиевской балке не указана в архивных документах, погибшие, принадлежат к разным национальностям, населявшим наш город.
- Подтверждение этому, я обнаружил в центре документации новейшей истории Ростовской области – бывший партийный архив. Там, содержатся дела со списками погибших в Змиевской балке, со списками людей забранных в ростовскую городскую тюрьму и заявления жителей г. Ростова, в которых они дают свидетельские показания, кого и когда забрали, фамилию и причину ареста. Связь ростовской городской тюрьмы со Змиевской балкой очевидна и устанавливается из материалов расследовательной комиссии. В одном из донесений чиновника НКГБ, указывается, что с территории тюрьмы ежедневно отправлялись автомобили с заключенными, и эти люди обратно в тюрьму не возвращались. Комиссии известны показания очевидцев, утверждающих, что те же самые автомобили появлялись в Змиевской балке до 11 августа. Только за 4 августа, упомянуто 10 появлений. Учитывая, что речь идет о душегубке, поскольку выгружали из нее уже умертшленных. Машина была рассчитана на 50 чел. О массовом истреблении евреев на тот момент речи не идет. Согласно докладной записке полковника НКГБ Кудрявцева, от 21 февраля 1944 г. известно, что со 2 по 10 августа 1942 г. было расстреляно более 4 тыс. человек. В воззвании к еврейскому населению было предписано явиться на сборные пункты с вещами и ключами от жилищ 11 августа для переписи. Какой национальности тогда те 4 тыс. человек упомянутые полковником Кудрявцевым? Да 11-12 августа – трагедия ростовского еврейства, но согласно акту расстрелы продолжались до конца декабря 1942 г. Кого же расстреливали тогда, если по сути все еврейское население г. Ростова-на-Дону было истреблено? Это очевидно мирные жители и военнопленные.
- Так же можно упомянуть, что оккупационная газета “Голос Ростова” № 1 от 9 августа 1942 г. поместила заметку, которая называлась – “Покончим с убийцами и провокаторами”. Текст статьи, - “Перед первым вступлением доблестных немецких войск в ноябре 1941 г. в Ростов, местное НКВД оставило в городе около 11 тыс. своих сотрудников, из них 8000 тыс. женщин со специальными заданиями. На них возлагалось убийство из-за угла немецких офицеров и солдат, взрывы и поджоги фабрик, заводов и домов. Распускание среди населения провокационных слухов и наблюдение за поведением, оставшегося в городе населения. В первую очередь этими сотрудниками являлись коммунисты, комсомольцы и жиды, затем “беспартийные”. Несомненно, что это появилось и теперь, тысячи таких секретных сотрудников, сексотов остались в Ростове. Несомненно, что в каждом предприятии, учреждении и доме, в большинстве своем знают этих подлецов, знают их принадлежность к НКВД. Святой долг каждого честного человека, стремящегося к уничтожению большевизма, оказанию помощи немецкой власти, нового строя и порядка ведущего к свободной и лучшей жизни граждан – помочь в выявлении притаившихся гадов. А к ним, нет жалости, они должны быть немедленно выявлены и обезврежены”, - конец цитаты. Оккупационные власти. Через эту заметку в прессе давали официальные указания – доносить на мирных жителей, подозревающихся в принадлежности к компартии, комсомольской организации и на неблагонадежных.
В центре современной истории, мной были просмотрены дела по 6-ти районам, там значилось порядка 960-970 фамилий, из них 660 фамилий еврейские и причина ареста – еврей, оставшиеся были партийными, членами ВЛКСМ, партизанами и несколько десятков граждан без указания причины – славяне, армяне и др. национальности. Прошу обратить внимание на численность – 11 тыс. человек, ровно столько захоронено в роще, неподалеку от Змиевской балки. Отсюда вывод, нацисты осуществляли геноцид мирного населения г. Ростова-на-Дону, вне зависимости от национальной принадлежности, т.е. геноцид разных национальностей. Давайте вспомним план генеральный план ОСТ (основы правовой экономической и территориальной структуры востока) действовавший уже на то время.
Документ, который представляет корректировку данного плана, замечания и рассуждения, подписанные рейх фюрером СС Гимлером, фигурировали в процессе Нюрнбергского трибунала. Согласно этому документу предусматривалось истребление более 50 млн. представителей славянских народов на территории СССР и Восточной Европы. Здесь, конечно следует пересмотреть приоритеты и размеры геноцида, ведь он действительно осуществлялся как на территории СССР, так и в Ростове-на-Дону в Змиевской балке в пероид второй оккупации.
- Вы ознакамливались с данными документами в каком месте и оставляли ли вы там свидетельства о работе с архивными данными?
В начале 2011 г., управление культуры обратилось в наше учреждение, на предмет составления зон охраны объектов культурного наследия регионального значения – мемориальный комплекс памяти жертв фашизма Змиевская балка 1942 г. Был заключен договор и мы составили этот проект, в состав которого входила историческая записка, или опираясь на методические рекомендации – сведения о времени возникновения объекта и исторических событий с ним связанных. Мне пришлось ознакомиться, для начала с работами предыдущих авторов и их публикациями – Мошович и его статья в электронном периодическом издании Донской Временник, а так же историческая записка зон охраны за 1999 г. Согласно последней исторической справке, в ней не ставится вопрос о национальном вопросе жертв в Змиевской балке, в ней присутствует единственная цитата из акта № 1231, автор оставляет ее без комментариев. В работе Мошовича, наоборот указано, что местом уничтожения евреев был песчано-каменный карьер, а так же роща, почему появилось второе место – вопрос к историку.
Я не мог не проверить написанное Мошовичем и обратился в государственный архив Ростовской области в конце марта 2011 г. Я работал с теми делами, на которые ссылаюсь в моей исторической записке, и в листах использования документов об этом соответственно есть упоминания. И если вам необходимы тому подтверждения, то необходимо для начала получить официальный запрос на имя директора ГАРО Натальи Ивановны Чумаковой.
- Считаете ли вы, что доска установленная в 2004 г. соответствует историческим сведениям?
Нет, она историческим сведениям не соответствует, поскольку она содержит четыре грубые фактические ошибки. Первая, там указано, что 11-12 августа было расстреляно более 27 тыс. евреев, но этого не могла произойти за два дня, ведь в акте указан временной промежуток –август – декабрь 1942 г. Таким образом время истребления указано не верно.
Вторая, неверно указано количество евреев, поскольку 27 тыс. – это общее количество включая военнопленных. Третья фактическая ошибка – то, что эти 27 тыс. человек были исключительно евреями, а не представителями разных национальностей, включая военнопленных, напомню, что красная армия была многонациональной. Четвертая ошибка – Змиевская балка – не мемориал холокоста, ведь нет никаких официальных сведений или документов подтверждающих этот статус нет. Официальное наименование данного объекта культурного наследия – мемориальный комплекс памяти жертв фашизма Змиевская балка 1942 г. Согласно полномочному постановлению администрации Ростовской области № 14 от 7.01.2010 г. Та доска, которая висела с 2004 г. и есть настоящая подмена, в 2011 г. историческая справедливость была восстановлена в соответствии с историческими событиями.
- Знаете ли вы, как назывался памятник, который стоял в Змиевской балке до 1975 г.?
Обелиск воинам красной армии, освободителям Ростова-на-Дону. Открыт, приблизительно в начале 50-х годов, но и до этого времени, согласно паспорту в середине 40-х годов, там находилась небольшая тиражная стела с красной пятиконечной звездой в память о воинах освободителях.
- Знакомы ли вы с историческим заключением Шпагина и как вы можете его охарактреизовать или прокомментировать?
Да, знаком. Прежде всего, меня удивил вопрос, который был вынесен на рассмотрение – является ли Змиевская балка местом массового расстрела евреев? В той исторической записке, которая приложена к упомянутому мной проекту зоны охраны, заказанному управлением культуры и которую составил я, о массовом расстреле евреев говорится как минимум трижды: первое, массовый расстрел евреев состоялся на опушке рощи, находившейся в 500 метрах к востоку от 2-го Змиевского поселка, второе, в докладной записке составленной начальником НКГБ Ростовской области Кудрявцевым, сообщалось о том, что только 11 августа 1942 г. было расстреляно около 13 тыс. евреев, третье, в Змиевской балке. Поблизости от нее, фашистами производились массовые расстрелы, как мирных жителей Ростова на Дону, так и советских военнопленных, среди погибших, были представители разных национальностей и значительную часть, неизвестно какую, составляли евреи.
Таким образом, если эта информация была известна истцу, до того как он обратился за составлением экспертизы, тогда возникает вопрос целесообразности, если единственной ее задачей – было выяснить уже очевидное. На странице 4 заключение употреблено понятие – фактические отрицатели статуса массового уничтожения евреев и холокоста за Змиевской балкой. Со ссылкой на приложение 5, в котором представлены копии статей Шалабода и Мурадяна, посвященных Змиевской балке и опубликованных в газете “Вечерний Ростов”. Подобное понятие применено к авторам статьи. Шалабод имеет статус несовершеннолетнего узника нацизма, поскольку провел 5 месяцев в нацистском концентрационном лагере и 15 месяцев на принудительных работах. Более того, он прямо говорит в своей статье о массовом расстреле евреев. Мурадян, один из авторов комплекса мемориала Змиевской балки, который истец определяет как мемориал холокоста. Как может один из авторов мемориала холокоста, являться фактическим отрицателем того, что в Змиевской балке имели место массовые расстрелы евреев? К тому же, статья Мурадяна отнюдь не затрагивает проблему массового расстрела. Автор рассуждает о состоянии мемориала и вопросах связанных с его развитием. Таки образом факт массового расстрела евреев не отрицается. Применение к автором такого понятия не обосновано и недопустимо. На странице 11 заключения Шпагина, говорится –“официальных и неофициальных лиц отрицающих право на восстановление на прежнем месте памятной доски и соответственно отрицающих статус Змиевской балки, как место уничтожения евреев и место памяти холокоста”. Должен заметить, говоря о доске 2004 г., то там было написано, что это самый крупный мемориал холокоста, а не место памяти жертв холокоста.
Мемориал – это произведение монументального искусства, а Змиевская балка – овраг, в котором состоялся массовый расстрел евреев. Таким образом текст памятной доски, имеет отношение к статусу мемориального комплекса, а не к статусу географического пункта Змиевская балка, как место уничтожения евреев. Последнее никем не оспаривается, что же касается статуса мемориала, то в приказе управления культуры ростовского горисполкома от 1975 г. , казано, что этот мемориал называется – мемориал памяти жертв фашизма. Таким образом в заключении произошла подмена понятия мемориал холокоста, фигурирующего в тексте памятной доски. Подменено понятие мемориал холокоста и понятием место уничтожения евреев и место памяти жертв холокоста. Кроме того, это заключение было составлено для ответа на один единственный вопрос – является ли Змиевская балка местом массового расстрела евреев? Рассуждения о памятной доске и о лицах отрицающих право на восстановление на прежнем месте памятной доски, не имеют отношения к указанному вопросу и ответов на этот вопрос. По численности жертв, автор, сопоставив сведения архивных документов, определил численность погибших ростовских евреев в 15-18 тыс. чел.., указав, что она определена, цитирую, - “непосредственно в период после освобождения г. Ростова-на-Дону официальными представителями власти”. Указанное количество приведено в акте составленном 17 февраля 1943 г., через 3 дня после освобождения Ростова. В том же акте значилось, что евреев уничтожали в районе ботанического сада и зоопарка. О Змиевской балке, там вообще речи нет. Следует ли упоминать, насколько удалена территория зоопарка от Змиевской балки. Причем приблизительно как место, так и численность жертв. Можно с уверенностью сказать, что акт № 1231., cоставленный после 9 месяцев, после освобождения Ростова более точно указывает и количество жертв и места захоронений.
Proshynin Ivan
|
