19 апреля в Молодежном Информ Агентстве прошла пресс-конференция с участием - знаковых фигур в истории отечественного андеграунда – поэтессой и певицей Верой Сажиной и музыкантом-инструменталистом, заслуженным гуру отечественной импровизации, братом солиста группы “Гражданская оборона” - Сергеем Летовым.

Встреча с журналистами была посвящена грядущему концерту, который должен был состояться тем же вечером в помещении арткафе “Ложка”. Я встретил неординарных артистов еще на улице в сопровождении менеджера и администратора встречающего заведения. Чинно и без особого пафоса они направлялись в сторону бизнес-центра “Купеческий двор”. Из особых примет только выделяющаяся седая борода внушительных размеров Сергея Летова, да бирюзовая юбка и кожаные перчатки на руках Веры Сажиной. Прохожие же с неподдельным интересом вглядывались в фигуры неформальных музыкантов и удивляясь их повседневным образам, конечно же, не идентифицируя всю значимость этих персон для андерграундной культуры.

На самой пресс-конференции у коллег журналистов выявилась абсолютная нехватка кальция, ибо все вопросы гостям попадали в молоко. Экзальтация пространности и конкретизированной задвоенности струилась из первых рядов банальщиной, но еще больше частотой вспышек и щелчков. Меж тем, в ответах на тривиальные вопросы прозвучали вскользь любопытные жизненные истории. Мастера стенографии пели эпитафию своему разуму, заливаясь пустотой собственного безжизненного мира, в коем есть лишь светская хроника.

Первое, что вышло из-под эклипса – вопрос о давности и сотрудничестве, ведь было объективно услышать причины творческого схождения в дуэт. На, что Вера Сажина на амикошонство журналиста, воспроизвела реплику с последующим коротким рассказом о продолжительном сотрудничестве с Сергеем Летовым и их почти двадцатилетнем знакомстве. Хотя за это время артисты, встречались лишь эпизодически, разделяя по разным концам света сольную гастрольную деятельность, Вера Сажина не могла не заметить, что ей и по сей день приятно видеть Сергея подле играющим, а в последние несколько лет, когда был образован формальный дуэт и подавно.

Сейчас андерграундная, не сказать, что чета принимает участие в музыкальном фестивале северной столицы. Инструментальное мастерство Летова, фигурирует в нескольких песнях новоиспеченного альбома “Подземные воды” Веры Сажиной, которой вышел по благословению Артемия Троицкого на студии “Союз”. Поездка в Ростов, так же была обусловлена ангажементом друзей Сергея, на что Вера с удовольствием согласилась.

- “Мне очень нравится песенное творчество Веры Сажиной. Периодически у нас получалось встретиться, поиграть на каком-либо инструменте. Ну а так чтобы сыграть целый концерт получилось всего около года назад. Мы недавно играли в Москве. Программа все время увеличивается, разрастается, Вера сочиняет новые песни. Мы пробовали на фестивале в Петербурге играть с использованием электронных музыкальных инструментов. Но мне не все понравилось в электронном звучании. Технически это бывает. Приходится балансировать интонации, громкость этих музыкальных инструментов. Но сейчас мы приехали в чисто акустическом варианте”.

Подведя черту под взаимными любезностями артисты, решили похвастаться захваченным в путь реквизитом. Поэтесса назвала привезенные с собой орудия игры – баян, балалайка и гармонь. Гуру импровизации тоже фонетически расчехлил свой инструмент, обозначив следующий набор – флейта, бас-кларнет и синтезатор. Включив короткую ремарку о популярном в эпоху великой американской депрессии последнего, Сергей не затруднил себя консерваторской лекцией о предназначении и происхождении бас-кларнета, - “Это такая разновидность саксофона, на ней мало кто играет. Инструмент очень старый и камерный, и мне кажется, что с этим инструментом, у которого нет такой ресторанной коннотации, кабацкого флера, будет интересно. Он, может быть, будет звучать чуть-чуть нестройно, чуть-чуть фальшиво, но в то же время каким-то другим тембром. Последнее время я играю на электронных духовых. Мне кажется это интересным. Инструменты, которые могут работать вместе с компьютером, которые могут работать с различными синтезаторными модулями. Это пока мое последнее направление”.

В предвкушении концерта, тайны уготованного перфоманса, манящие оригинальными звуками игры и голоса, явственно вырисовывались из титулованности музыкальных специализаций, а именно импровизации. Отсутствие постоянных репетиций могло компенсировать только мастерство, за которым обычно и идут живые странные и озадаченные люди.

- “Мы даже наметили репетицию перед выездом в ваш город, но не получилось, потому что поезд у нас был в час тридцать из Москвы, а я только прилетел вечером из Берлина. А у меня еще кларнет лежит в театре на Таганке. Поэтому мы вот сейчас приехали, наметили, что будем играть, обсудили программу. Вера добавила еще одну песню, которую я еще не слышал. И на предыдущем концерте было добавлено три песни, которые я тоже до этого не слышал. Но мы будем стараться. Импровизация – это же очень интересно. Вся наша жизнь – это импровизация”.

Далее гостям предложили оценочный вопрос о качестве и количестве аудитории, который под теми или иными формами в последующем транслировался многократно. Отвечали по очереди. Вера Сажина рассказала о своем заграничном выступлении в маленьком городке во Франции,

- “Публика слушала очень внимательно. Но слова они не воспринимают. Все-таки песни связаны с текстами, а я почувствовала, что они текст не воспринимают. Конечно, русскоговорящая публика воспринимает мои песни за счет текста, эмоции мои, какой-то посыл. Если слушают только музыку, то какая-то часть все же теряется. Хотя с другой стороны у людей есть какое-то доверие к этому потоку звуков, к потоку этих нот. Это часть понимания текста. Когда есть такой cаппорт, то это, конечно, здорово. Я недавно выступала в Москве на художественной выставке с японской певицей, и почувствовала, что ее ментальность отличается от обычного западного мировосприятия. Во время концерта ты что-то представляешь, о чем ты поешь – все идет через образы, описание каких-то природных картин. Идет создание музыки. У них это есть, и мне это очень нравится. Я тоже во время концерта могу представить природу. Иногда ничего не представляю”.

Эстафету подхватил Сергей Летов –“ Я только что был в Берлине, в Брауншвейге. И, мне показалось, что в Берлине публика такая же, как в Москве. Люди все слышали, всем пресыщены, им ничего не нужно. Но они приходят отметиться. Вот кто-то приехал, какой-то знатный иностранец. Такое отношение есть в Москве. Мне показалось, что в Берлине что-то подобное. Во всяком случае, там трудно собрать людей на концерт в столичных городах. А вот в декабре у меня были выступления в Японии и в Токио, конечно, и в небольшом городе Ниигато на западном побережье. Я бы сказал, что это совершенно другой тип слушания и совершенно другой тип публики. Хотя у меня была разная публика, на каждом концерте своя. Там мне очень нравится публика. Дело в том, что японцев их собственная музыка, народная музыка странная. И поэтому, какой бы чудовищный авангард или нонконформизм там ни играли, он им не кажется каким-то чудовищным и нонконформизмом. Вот, еще такая музыка возможна. Они внимательно слушают, сопереживают, и последнее время у меня получается чаще всего именно с Японией. Я за четыре года играл там три раза и помногу. Я играл с другими музыкантами, с разными. И с исполнителями на саксофонах, и с теми, кто играет на традиционных японских инструментах. И восточная ментальность мне как-то ближе”.

Стало понятно, что японцы свято чтят свой фольклор, наряду с поголовной западной виртуальной экспансией пытаются сохранить свою самобытность на еще неформатированной глобализацией мировой карте, которой для приличия обтянут земной шар. Поэтому в срочном порядке в сторону крупнейшей части Евразии направляют они своих искусствоведов на культурную разверстку за собирательством Российских самородных богатств. Депрессированная электронная культура, металлически бряцая и издавая чревовещательные звуки у них тоже популярна, но что может быть лучше живописных гравюр на фоне умиротворенных водопадов, где так же погружаясь в это этническое единство, сидит музыкант в кимоно и издает бурлящие как пузырьки в джакузи релаксирующие звуки – только само действо. Действо, от которого непривычно отходить, но закономерно возвращаться.

-“Я могу добавить, что на предпоследнем концерте с Верой Сажиной – я туда пригласил свою знакомую японскую исследовательницу русской культуры – эта исследовательница совершенно неожиданно встретила там своих соотечественников, очень важных профессоров токийских университетов, у которых есть свои программы на центральных каналах японского телевидения, которые пришли послушать Веру Сажину. По объявлению. Их никто не приглашал, но они специально посмотрели в Интернете, где следующий концерт и совместили с этим свое прибытие в Москву, где появился интерес к японской культуре в последнее время”.

Можно ли сейчас сказать нечто подобное с приставкой эко и про музыку, наверняка очень свежо звучал рассказ Летова, обозначившего включение звуков живой природы совмещенных с импровизацией. Он не мог не отметить, что современное музыкальное искусство аналогично и с другими устройствами, усложненными излишней человеческой фантазией и попытками к оригинальности, которые обречены на столкновение с глухим углом, а по секрету уже там. В музыке довольно сложно придумать нечто экстраординарное, но по уверенности в голосе все говорило – “то ли еще будет”. Для присутствующих журналистов было откровением услышать, что у Летова казацкие корни и история его семьи тесно связана с историей государства, которой не принято гордиться – эмиграция и репрессии, лагеря и расстрелы. Знать бы свою, а чужая и подавно не нужна, к тому же, согласно договоренности министра образования РФ Андрея Фурсенко и его израильского коллеги Гидеона Саара, о репрессиях на Дону, мало теперь кто из подрастающего поколения будет помнить. Далее Сергей рассказал трогательную и одновременно шокирующую историю своей бабушки, в которую влюбился польский солдат, позвавший ее с собой в Польшу, на что она выказала отказ распрощаться со своей Родиной.

Длительные рассказы про творческие планы пропущу, ибо имена некоторых деятелей музыкальной сферы, упоминаемые Сергеем, отнюдь не у всех на слуху, поэтому по завершении пресс-конференции я задал свой личный вопрос, который отражу в этой статье.

Он заключил в себя дилемму поколений и преемственность антисистемного понимания в гимнах Егора Летова, кои завуалировано и бессловесно не могли не отложиться на молчаливом лейтмотиве игры и андерграундной среде. С кроткой быстро спавшей улыбкой чаянье было услышано. Да кто-то выздоравливает и пытается отринуть безумие, что ж и это хорошо. И пускай в вопросах не отразилась личность этих людей, зато как музыкантов вполне и экспериментаторов в частности. Ведь, по сути, природа первична и проявляется в каждом занятии и их многообразии, раскрывая впитанные естественные чувства в прекрасные благоухающие бутоны человеческих душ.

Proshynin Ivan