Чтобы струг "жил", надо "за ним ходить", как за строевым конем. Кто знает, тебе на том коне в бой идти или ему тебя из того боя полуживого выносить суждено станет. Будет война, не будет войны - это уж кому как на роду написано, а конь вот он, родной, стоит в деннике. И ты его поишь, выходишь ночью смотреть, задан ли овёс, обрезаешь копыта, чтоб засечки не было, чистишь на них стрелки, подковываешь, зимой укрываешь попоной после пробежки, чтоб не застыл. И стругом надо постоянно заниматься. Корму менять, не оттого что сгнила, а потому что срок ей вышел идти "на пенсию по старости". Уключину ремонтировать, не тогда, когда она сама отвалилась, а по мере необходимости. Не из комы вытягивать, а давать профилактическое лечение. С конем ты и один справишься, а вот со стругом сдюжить может только команда. Эту истину Алексей Субботин, атаман Елизаветинского казачьего клуба "Станица", прочувствовал на собственном опыте.

"Станичные" струги - большой "Семаргл", или как его ласково называют "Сема", и малый "Стройный" - родом из Твери. Они построены Данилой Смирновым и его товарищами из военно-исторического клуба "Руян" (Озерный). Лодочки нельзя назвать реконструкцией в строгом смысле этого слова, они - стилизация, но стилизация грамотная во всех отношениях. Со своими создателями на веслах "Сема" не раз и не два прошел по Мсте, Шлине и Тиверце, волоком прополз Вышневолокское водохранилище, поучаствовал в фестивале военно-исторической реконструкции "Тверская крепость". В этом году бывалому "речному псу" исполнится одиннадцать лет. Четыре года назад на пару с салагой "Стройным" он был подарен Алексею Субботину: проехал в кузове фуры пол страны, прописался на подворье бывшей станичной управы, откуда и был усилиями новых хозяев спущен на воду. Теперь они ходят по Дону до самого взморья, "осаждают" Азов, высаживают десант на "Диком поле".

Увы, этот сезон для "Семы" - последний, а для "Стройного" - "сухой". Перед спуском на воду старичка реанимировали: сменили корму, проконопатили, залили днище блаком, заштопали парус, разобрали по номерам бабайки+ Лодка в принципе готова на ход, и она пойдет, как больной гриппом накаченный антибиотиками идёт на работу. "Стройного" клуб решил на этот раз оставить на берегу, а для любого деревянного судна это смерти подобно: температурные режимы просто разорвут дерево. Теперь судьба лодок зависит только от "станичников", вернее от того на что у них хватит денег. Если лодкам повезет, то их ожидает капитальный ремонт. "Сему" разберут по досочке, на железный шпангоут наденут новую деревянную одежу, оснастят косым парусом, чтобы против ветра ходить мог, и снабдят подбанковыми сундуками. Другими словами, отстроят заново. "Стройного" подлатают и спустят на воду. Второй вариант прозаичнее: зальют бетонный постамент, вмонтируют туда "Сему", и станет он памятником.

"Бабло", как известно, побеждает зло, но, на мой взгляд, причина все же не в нем, - считает Алексей. - Лодками заниматься некому. Я реанимирую их - вывожу из комы. Люди, которых я нанимаю не за свои гроши, "работу работают" - не более того. Но, тем не менее, я уверен - это временные трудности, и их можно и нужно преодолеть. Если есть весла, значит, будут и руки, которые за них возьмутся. Хочу, чтобы благодаря общему делу - реконструкции стругов "Семаргла" и "Стройного", - у "станичников" сложилась прочная система взаимоотношений во всех жизненных ситуациях. Только крепкому, сплоченному коллективу под силу спустить лодочки на воду, а значит, не только словом, но и делом доказать идею казачьего общества и в работе, и в дальнейших походах, и в повседневной жизни. Если руки соскучились по мозолям, а душа - по вольному донскому ветру, присоединяйтесь! Мы подвинемся, а весел хватит на всех!"