На главную | Сделать стартовой | Добавить в избранное
  Сегодня 13 августа 2020 года
 
  Ростов Электронный 16+
Навигация
 
  Приветствия  
  Новости  
  Журнал  
  Афиша  
  Гид по Ростову  
  Доска объявлений  
  Галерея  
   
   
Фотогалерея
Реклама


 
   
./images/buners/
  Статьи \ Раздел "Отдых по E-ROSTOVски"  
14.05.2007
edit
ДУХ ВАСА-БИ В МИРОВОЙ МОДЕ

Мода проходит быстро. Вернее, она давно не «ходит», а летает, да так высоко, что большинство людей ее перестали замечать. Значит, она больше не существует, ее придумывают для нескольких сотен человек. Потому теперь увлекаются не модой, а теми немногими, кто ее создает. Особенно интересны публике маэстро-провокаторы

«Черные вороны» японской моды – Кензо Токадо, Иссей Мияке, Йоджи Ямомото, Рей Кавакубо, передвигаясь группой, как фурии судьбы в «Макбете», завернули западную моду в слои черного складчатого материала и бесформенные силуэты.

С тех пор черное навсегда утратило свою траурную сущность. Вот уже который сезон этот цвет царит на подиумах. И никто не вспоминает о попытках сделать его важным еще в царствие Шанель и Скьяпарелли в 30-х, а потом в 60-х – анархический бунт Ив Сен-Лорана с рокерскими куртками и водолазками. Не приживался. Мешала европейская эстетизация цвета, а мелкие уколы названных модельеров были ничто против традиций. Но «воронью слободку» японцев можно назвать «черной дырой» не только за сакральный цвет...

1949 год. Великий маэстро Кристиан Диор «загнал» искусство моделирования одежды в рамки элитарности, удушающего снобизма и фатального эстетства так, что мода и просто одежда разделились на два самостоятельных потока. Мода парила в облаках, а на грешной земле миллионы скромных трудящихся золушек только мечтали о том, чтобы стать принцессами «new-look». Лишь после смерти Диора в 1957 году «зов улицы» и молодежная культура, восставшая против «буржуазности» отцов, были услышаны модельерами. Одним взмахом ножниц отрезали юбки, надели джинсы, выбросили на помойку шляпки и растрепали волосы. Самые радикальные подались в хиппи и панки. Тут и объявились японцы.

Они оказались самыми революционными просто потому, что противопоставили явному потребительскому отношению к одежде вызов интеллектуальности, бескомпромиссности и творческого потенциала. Тот самый японский дух «ваби-саби» проник на подиум: чувство прекрасного не должно поддаваться четким определениям; акцент на пустоте выражается отсутствием украшений. «Форма – ничто, но пустота; пустота – ничто, но форма» (основа дзена). И понеслось. Сначала Кензо и Мияки в 70-х, чуть позже Кавакубо и Ямомото занялись формотворчеством. Родилась авангардная мода, отрицающая все предыдущее. Это была одежда абсолютно противоположная общепринятым нормам французской и мировой моды.

Странные прямые, геометрические или, наоборот, бесформенные силуэты японских модельеров шокировали европейскую публику. Японская четверка меньше всего обращала внимание на естественные формы тела, заменяя его одеждой, которая не подчеркивала ни одной естественной линии. Так, задолго до знаменитых бельгийских «деконструктивистов», они внедрили в европейское сознание принципы деконструкции. Но главное, используя национальные идеи, они вовсе не копировали их и, тем более, друг друга.

Критикам это понравилось, а их одежду «от кутюр» (в прет-а-порте все идеи были реальнее), без сомнения, не рискует носить никто. Зато лихо раскупают все известные музеи. В 1983 году Сьюзи Менкес (критик) писала: «Головой я склоняюсь к японцам, но одевать мое тело все-таки будут французы». Кроме того, признанных всеми японцев не принимают и в парижский Синдикат высокой моды, так как мастера не выполняют требований «профсоюза кутюр». Дизайн костюма они превратили в пластическое искусство, родственное скульптуре, а дефиле на подиуме – в спектакль-шоу, где само понятие «коллекция» теряло смысл. За ними последовали многие европейские авангардисты.

Японцы почти одновременно открыли бутики в Париже: Кензо – в 1970; Рей Кавакубо – Дом «Comme des Garcons» – в 1969; Йоджи Ямомото – в 1976; Иссей Мияки – в 1973. После первых же показов коллекций каждого мастера французы поспешили как-то язвительно обозвать их стили. Кавакубо досталось больше других: ее коллекции меньше всего имели хоть какое-то отношение к жизни, потому их прозвали «Хиросима-шик». Ямомото признали романтиком и философом – «поэтом черного цвета», от имени которого он якобы говорит: «Я вас не беспокою – так не беспокойте и меня!». Ямомото дольше других держался в пределах черно-белой гаммы. Мияки, известный «плиссировщик», манипулировал чистым цветом и набивками, предельно лаконичным кроем, складками и плиссировками. Собственно, японцы, сделав шикарную рекламу «черноте», постепенно ушли от нее. Даже Кавакубо, разбавляя черное серым и бежевым, в 1989 году ввела-таки в свою работу цвет, и это на время стало сенсацией. Ну а Кензо называют «самым европейским из восточных мастеров» – «Великим белым дизайнером», хотя он вовсе не жаловал белый цвет своим вниманием, а его коллекции представляли феерический калейдоскоп оттенков и замысловатых линий.

Для великих японских мастеров признание на родине давно уже неактуальный момент творчества, хотя когда-то они больше всего опасались именно невнимания со стороны соотечественников. То, что было революционно в Европе, для своих – лишь образец «пластических операций» над традициями. Но родина восторженно оценила показы в Токио, что вызвало грандиозный интерес к моделированию одежды у молодежи. Начиная с 80-х годов и в Токио проходят Японские недели моды, спонсируемые государственными организациями. Особенно поддерживаются коллекции экспериментального характера, которые, как и прежде, создаются для поклонников интеллектуальной моды.

Мир пестрит именами новых звезд японского дизайна – Кансай Ямомото, Юнко Шимадо, Юнко Кашино, Эти Юсуджи и других. А великие дизайнерские эксперименты конца ХХ века заполняют залы в одном из самых знаменитых музеев моды в Киото. Они – уже история. И никто теперь не скажет о работе японцев «красота спасла мир (моды) ценой собственной жизни». Их эстетические идеалы и образы – пространство между Востоком и Западом. Благодаря тщательно оберегаемой таинственности, в которую не способен глубоко проникнуть грубый западный человек, вот уже тридцать лет пришельцы с островов держатся на пике популярности.

Кстати, японцы оказались радикальными новаторами и в создании уникальных парфюмерных линий. Первыми отметились в индустрии новых ароматов Кензо и Мияке. Например, Мияке в 1993 году впервые применил в туалетной воде «Д Иссей» привычный нынче «озоновый» запах. Чуть позже Кавакубо, подтверждая свое прозвище «королева авангарда», создала самый экстравагантный и по сей день «Запах 53» («Odeur-53»). 53 химических формулы – это ассоциации, вызываемые ее духами. Кому что нравится – «от небесной канцелярии, ржавых бриллиантов, окружности смеха, священного трепета, включая отсутствие присутствия, бабье лето» и т.д.(Рей Кавакубо). Такой запах можно предложить только очень «продвинутым» людям, так как в нем сильны синтетические ароматы, та же паленая резина. И никакой цветочной или другой натуральной эссенции.


Материал предоставлен журналом "With Style"
Телефон редакции: (863) 267-66-55, e-mail: style@gedon.ru

Реклама
 
Реклама
 
Опрос от E-Rostov
 

Ваше отношение к смене обстановки?

всегда рад(а) что-то поменять;

я долго на одном месте не засиживаюсь;

я "однолюб" во всех смыслах;

для отпуска - это непременное условие;

мне и дома хорошо!

  Все опросы
Партнеры
  ./images/buners/

./images/buners/

Счётчик
 
Реклама на портале Электронный Ростов
 

 
Rambler's 

Top100
 
Новости на портале Электронный Ростов
   
О проекте | Контакты | Реклама | Copyright | Карта сайта
 
  Проект "Электронный Ростов"